Души потемки - Владимир Наумов

Клиф растревожил стражей по своему пути, и Клайв выбрал другой. Пока все шло великолепно.

— Не останавливайтесь на одном месте. Все время перемещайтесь, — запоздало орал я вслед.

Надеюсь, они меня услышали и поняли. Осталось за малым — удрать самому. Земля вздулась и с легким хлопком, в метре от меня, на свет вырвался извивающийся корень.

Последний путь оказался отрезанным.

Улла испустил душераздирающий вопль. Царг жался к моим ногам и, хотя по бокам у него пробегала нервная дрожь, угрожающе рычал.

«Что тут думать — прыгать нужно!»

И я прыгнул — вглубь себя.

«Где ты прячешься? Просыпайся, зверюга. Иначе навек уснем в желудке одного из этих кровожадных монстров».

Доселе дремлющая сила закрутила, завертела мое сознание.

— Улла.

Успокойся, дружок. И держись поближе. Я — Велес!

Взмахом хвоста я отрубил корень. Остаток поспешно нырнул в рыхлую землю. Царг, умница, расположился меж громадных лап. Сокрушая все на пути, я попер напропалую. Не прошло и десяти минут, как я нагнал Клайва, попавшего в тяжелое положение. Не рассчитав, они попали меж двух близко стоящих деревьев. На моих глазах ветвь захлестнула Кару, сбросив с плеча богатыря. Забыв о Царге, я развил «крейсерскую» скорость и пошел на таран.

— Улла!

«Терпи, казак, — атаманом будешь».

Удар получился сокрушительным. Дерево содрогнулось и, почувствовав нешуточную угрозу, обратило все внимание на меня. Ничего другого мне и не надо. Зарывшись четырьмя лапами в землю, двумя передними я обхватил ствол и стал рвать клыками. Пасть окрасила багрово-черная кровь, громадные ошметки разметались в разные стороны. Бог свидетель — я услышал, как страж закричал от ужаса и боли. Подоспевший Клиф помог брату, и вся компания находилась в безопасности. Удовлетворенный я оборвал напоследок особо настырные ветви-щупальца, жажда крови полыхала все сильней и сильней. Не теряя времени даром, я углубился в чащу, оставляя за собой широкую просеку.

«Броня — крепка и танки наши — быстры».

Солнце перевалило зенит, когда мои спутники стали заметно отставать. В нетерпении я молотил хвостом по ближайшему дереву. Ему это явно пришлось не по вкусу. Воспоминания о Каре на плече Клайва навели меня на интересную мысль. А почему бы им всем не оседлать меня? Так было бы гораздо проще и быстрей. Маленький ходарь догадался первым, что я от них хочу. Едва я лег на землю, Дрень-Брень по хвосту взобрался мне на спину. Клиф с Клайвом недоверчиво переглядывались, и я тихонько пододвинул их хвостом. Когда Кара последовала за лешачком, братьям ничего другого не оставалось, как присоединиться к ним. За Царга я не беспокоился. Он способен одолеть и не такие расстояния. Минут десять я дал им на обустройство — и в путь. Даже в нынешнем состоянии мне не улыбалось провести ночь в этом лесу. Видимо, деревья-людоеды как-то общались меж собой, потому что нападений больше не было. Лишь робкие попытки, которые я безжалостно пресекал.

На фоне багрового заката полыхали изумрудные всполохи. Мое ощущение силы сменила мрачная отрешенность.

Этот зверь

Никогда никуда не спешит,

Эта ночь

Никого ни к кому не зовет,

Только я, только ты,

Я — ты, я — ты, я — ты,

Сердце,

Наше сердце живет.

В час Волка Страж-лес дал нам решающий бой. На пути у нас встало четыре древесных гиганта, густо оплетенных колючие кустарники. Я на миг притормозил, ссаживая пассажиров. На вид. Нижние ветви деревьев способны были спеленать слона. Всем нам было понятно, что настал наш последний час. Клайв откинул назад мешок и взвесив тяжелый тесак, взглянул на брата. Клиф, молча, кивнул и встал у него за спиной, прикрывая Кару. Лешачок возился у мешков, от волнения затягивая узел, а не наоборот. Царг с интересом наблюдал за ним. Окинув взглядом местность, я понял, что нас «удачно» заманили в ловушку. Пути к отступлению не было — проход буквально взорвался от высвободившихся корней. Не знаешь, что делать — делай шаг вперед.

Ночь стоит у причала,

Скоро в путь,

Я не в силах судьбу обыграть,

В этой темной воде отраженье начала,

Вижу я и как он

Не хочу умирать.

Молча наливаясь холодной яростью, я пошел вперед. Взвились щупальца древесных «осьминогов», но я смел их, не останавливаясь. Клайв с братом пока бездействовали. Вся надежда на панцирь. Мне бы только добраться до ствола. Земля разверзлась, и я, не в силах вовремя затормозить, сходу ухнул в яму. Корни мигом оплели лапы. Клиф рванулся было на помощь, но Царг его опередил. Маленький храбрец сиганул без раздумий в яму и вцепился клыками в корень. Я крушил все, до чего мог дотянуться пастью, пытаясь обрести опору. Бессилие душило меня. Я еще успел заметить, как слаженно заработала «мясорубка» под названием «Сыновья отшельника». Когда они обзавелись второй парой тесаков, не знаю, но сквозь смертоносную мельницу пока не удалось никому прорваться. Надолго ли у них хватит сил? Тонкий стебель, недоступный мне, захлестнул буля поперек тела. Царг не издал ни звука, но я понял, что ему приходится туго. Стебель взмыл вверх, к нему тут же потянулось еще несколько.

«Мерцал закат, как сталь клинка…»

Амба, кончились шутки — завалился на бок и тут же перекатился на другой.

«Свою добычу смерть считала…»

Мой фокус позволил расширить яму до таких размеров, что я смог опрокинуться на спину, обрубая спинным гребнем корни.

«Бой будет завтра, а пока

Взвод зарывался в облака

И уходил по перевалу…»

Я не слышал, как ревет раненый локомотив, но со стороны мое пение напоминало нечто подобное.

Даже в воздухе Царг не собирался сдаваться. Отчаянно огрызаясь, буль все же проигрывал схватку.

«Отставить разговоры!

Вперед и вверх, а там…»

Зря они к нам полезли и совсем уж зря обидели Царга.

«Ведь это наши горы —

Они помогут нам!..»

Взмах хвоста и обрубок с булем шлепнулся на землю.

«А вот сейчас, быть может, он

Свой автомат готовит к бою…»

К Дрень-Бреню подобралась колючая лиана, но он все еще возился с веревкой и совсем не замечал этого.

«Отставить разговоры!»

Я пошел по кругу, сметая заросли щупалец вокруг Кары и братьев. Им стало легче.

«Взвод лезет вверх, а у реки

Тот, с кем ходил ты раньше в паре…»

Лешачок с досады хватил кулачком по мешку и заплакал.

— Улла!

Клайву понадобилось мгновение, чтобы оценить ситуацию. Свист клинка, и горловина мешка отлетела в сторону.