Глава Клана - Даниил Куликов

— Ну всё, теперь ты за всё ответишь сукин сын! — сразу начал Бурлаков. — Я с тобой поквитаюсь, и поставлю тебя на место утырок! Даже если ты будешь молить о пощаде, ты её не получишь, а следующими будут твои дружки. Я оторву им всем руки, а потом ноги, и заставлю сожрать их, а после зарою в землю по шеи и буду мочиться в их наглые лица.

Группа поддержки поддержала его глумливым хохотом и шушуканьем на другом языке.

— Тю, а хлопец похоже не усвоил урока, — встал рядом со мной бывший кавалерист. — Надо бы ещё вразумить, иначе такой поганец так дураком и останется до самой смерти.

Бурлаков и четверо телохранителей резко вскинули руки ко рту и проглотили что-то. Все трое резко дёрнулись, как будто получили ударную дозу алкоголя, покачнули, глаза налились кровью, лица раскраснелись, а движения стали терять координацию. Следам за ними принял препарат и секретарь. Примерно так же выглядели спятившие, которых мы останавливали с Петровым… Внезапно Бурлаков засветился и начал искриться разрядами молний, у одного из его телохранителей глаза загорелись пламенем в прямом смысле, второй лениво создал в руках водяной шар, двое других начали покрываться шерстью и трансформироваться то ли в волков, то ли в гиен, как некоторые клановые бойцы. Даже секретарь изменился, резко начав расти, и раздаваться в плечах.

Неужели этот наркотик дал им такие способности? Просто невероятно! Бурлаков, покрытый разрядами молний, резко рванул ко мне. Я не был бы собой, если к началу нашей битвы не покрыл бы себя «железной рубашкой» и не напитал бы мышцы Лебеном, поэтому в момент, когда он атаковал, я сделал то, что делал сотни раз — ушёл в сторону длинным прыжком. Разросшийся до трёх метров и не менее раздавшийся в плечах секретарь двинулся к геомагу, картинно медленно, а четверо смуглых типов которых Бурлаков нанял похоже потому, что уже не мог нанять нормальной охраны шагнули к Никанорову и Святозарову.

— Постарайтесь не убить их! — крикнул я. — Они нужны живыми!

После мне пришлось снова рвать дистанцию, потому, что резко ускорившийся Бурлаков попытался ударить меня руками покрытыми молниями. Остальные тоже включились в бой. С их силами это будет всё равно, что избиение младенцев. Пожалуй, им остаётся только смотреть за тем, чтобы не убить своих противников. И как тут сражаться? Так и я могу ненароком убить кого-нибудь из этих ослов, или того же Бурлакова, если ткну оружием.

— Поиграем в салочки?! — задорно крикнул кто-то из военных, и начал убегать от своего противника.

А это хорошая мысль, можно потянуть время, изматывая противника.

Бурлаков взвыл и зарычал пытаясь преследовать меня. Нет, как был дураком, так и остался — силу получил, но справиться с ней не смог. Это было похоже на то, как если бы трёхлетний ребёнок попытался взять в руки автомат Калашникова — вроде и держать может, но дуло постоянно опускается, и приклад, а само оружие норовит выпасть. Оглянувшись, я увидел, как Фёдор Иванович просто замуровал своего противника по самую шею, и со скучающим видом копается в смартфоне, даже не наблюдая за барахтающимся противником. Захар удерживал своего противника в водяной сфере гигантских размеров, а Прохор успешно активировав громовую поступь играл в салочки с противниками изредка успевая дать им пинка или подзатыльник. Внезапно Бурлаков захрипел, стал слабеть на глазах, а его молнии стали тускнеть. Он рывком достал ещё одну пилюлю и проглотил её, и силы начали восстанавливаться прямо на глазах.

Остальные, корчась и пытаясь освободиться умудрились тоже проглотить по пилюле, после чего их сила резко возросла, и двоим даже удалось выбраться из Водяной Тюрьмы и Каменных Оков. Сила просто зашкаливала. Фёдор Иванович и парни просто усилили натиск, и их противники снова сдулись и снова приняли пилюлю.

Занятное дело… Выходит, эта дрянь имеет свой срок действия, и кроме того что пьянит, даёт на некоторое время обладать Лебеном, но только на время. После чего способности исчезают, а человек слабеет. Эффект допинга. Бурлаков в очередной раз потянулся к пилюлям, но я был наготове и просто превратив меч в бич, дёрнул его за руку заставляя рассыпать их. Бурлаков взревел, но слабость и одышка взяли своё и он остановился, затем начал оседать, а затем рухнул на землю. Даже в таком положении он старался дотянуться до пилюль, царапая землю, но я не давал ему этого, оттаскивая бичом.

Один за другим стали валиться его товарищи корчась и пуская пену изо рта. Что это? Передозировка?

Додумать мысль я просто не успел — сильная боль в руке снова скрутила меня.