Единение миров - Юрий Иванович

Пир закончился. Началось заранее спланированное действо. Чуть ли не все пирующие одновременно стали падать от ударившего по ним сна. И выглядело это довольно страшно, словно каждый из присутствующих проглотил порцию цианистого калия. Никто не кричал, не хрипел, просто заваливались кто на стол, кто на спинку стула, кто на пол – и все…

Да не совсем!

Уже почти коснувшаяся затылком спинки своего стула Кох вдруг конвульсивно вздрогнула, с хрипом вытянулась и широко раскрыла резко изменившиеся глазища. Еще и выкрикнуть успела:

– Засада!..

Но, наверное, никто из ее сторонников на это восклицание не обратил бы внимания. Все бы так и вырубились, развалившись где и на чем попало. Но Лучезарная применила одно из своих, скорей всего, присущих только ей умений. Она ударила вокруг себя таким импульсом бодрости и агрессии, что в радиусе десяти-пятнадцати метров все Торговцы стали довольно живо подниматься.

Исключение составил только один человек – Мельник. Он ведь перед запуском Веера вставал со стула, наклоняясь над столом и упираясь в него кулаками. Сон подкосил его, и он рухнул всем телом вперед, а головой прямиком на торчащую из кулака вилку. Та выколола глаз и впилась в глазницу. А когда все стали вскакивать, резко распрямилось и тело Цуммера. Но, видимо, смерть уже коснулась его, и он вместо того, чтобы вырвать вилку у себя из глазницы, завалился назад и грохнулся на спину, опрокидывая стул.

На помощь смертельно раненному вождю никто не бросился. Все, кто поднялся на ноги, уже с давно, видимо, выработанным автоматизмом исполняли приказания Натальи Кох.

– Треугольник!

Три баюнга образовали треугольник, а соратники бросили им на плечи двух вытянувшихся в струнку, подняв руки, и окаменевших, как статуи, мужчин. Их руки лежали на плечах одного великана, а ноги – на плечах второго и третьего.

– Силу! – Прозвучала другая команда, и все, кто стоял на ногах, своими телами подперли баюнгов со всех сторон.

– Озеро!

Оба человека-статуи превратились в жуткий, переливающий круг крови и кашицы из плоти, на поверхности которого и по краям остались торчать только головы баюнгов.

– Пошла минута!

Тут уже все, кто подпирал громадных коллег, словно залихватские цирковые акробаты, стали подпрыгивать, подкидывать друг друга или подставлять плечи, а те, кто взлетел, – нырять в кровавую лужу.

Снизу их видно уже не было, они где-то там исчезали, видимо, прорываясь неведомым способом в межмирское пространство.

И если изначально Дмитрий тратил все свои силы на создание щита, прикрывая как себя, так и Шу’эс Лава от ожидаемой атаки, то после первого же исчезновения понял суть происходящего: недавние ссыльные и не собирались атаковать. Они попросту попытались сбежать из расставленной для них ловушки. И применили жутко неприятное, видимо, веками разрабатываемое, тщательно скрываемое средство. Чего только стоило, скорей всего, самопожертвование сразу двух фанатиков для того, чтобы сбежали остальные. Да и три великана, похоже, могли не просто остаться здесь, но и погибнуть. Подобное действо, видимо, было немыслимо в мире Болот, иначе уже давно оттуда был бы совершен побег, да и придерживали его на крайний случай.

Сразу же стала понятна и основная фигура всего действа. Именно на Кох была завязана вся совместно собранная сила. Именно она поддерживала не только озерцо из крови, но и полную, как выяснилось, защиту вокруг скопления тел, названного «треугольником». И по этой причине первые атаки Светозарова на треугольник оказались безуспешными.

Сторонники лидера действовали стремительно. Их вокруг оказалось человек сорок, и уже две трети из них успели нырнуть в кашицу из тел коллег, исчезая из этого мира. Имелась надежда, что все они очутятся в ловушках, установленных союзниками возле мира Ягонов. Но как все окажется на самом деле?

Мало того, и сама Лучезарная вдруг ловко подпрыгнула, оказавшись на плечах одного из своих помощников. Теперь ей, несмотря на громадный рост баюнгов, только и оставалось, что еще чуть подпрыгнуть и нырнуть следом за всеми. И не приходилось сомневаться, что она, если сумеет сбежать, в самом деле доставит много хлопот. Такая фанатичка ни перед чем не остановится, чтобы привести свои угрозы в исполнение.

Так что Дмитрию ничего не оставалось делать, как на какой-то момент убрать собственные, несколько мешающие щиты и нанести удар максимальной силы. Простой удар, без всяких премудростей – таранный, сконцентрированный в одной точке. И точка эта пришлась на саму Кох и на край плоской кровавой лужи с одним из баюнгов.

Воздвигнутая Лучезарной защита не выдержала. Наталья улетела через два стола и там впечаталась в стену. Того соратника, кто ее поддерживал на своих плечах, разорвало пополам, а великану-баюнгу оторвало голову. Одновременно с этим добрый кусок кровавого портала словно срезало ножом, распыляя по всему помещению, и портал моментально перестал действовать. Это подтвердили сразу два тела пытавшихся сбежать Торговцев, со всего маху грохнувшиеся о мраморный пол. Сверху на них выплеснулись остатки озерца. В следующие мгновения все, кто оставался на ногах, попадали, сраженные сном.

В результате явно погибли двое, ну и, скорей всего, не переживет удара Дмитрия и Наталья Кох Лучезарная.

А зал уже заполняли гвардейцы и шафики, которые заранее приняли таблетку деблокиратора. Под распоряжения командиров и вездесущего Прусвета они быстро выносили спящих воинов экспедиционного корпуса, которых не предупреждали о готовящейся операции.

А монарх и шафики в полной растерянности продолжали сидеть за столом. Власта что-то говорила супругу, но до него, кажется, ее слова не доходили. Да и что могла знать королева? Разве что была уверена: раз подобное творит главный королевский шафик – значит, так надо.

Бонзай, наконец, пришел в себя и негодующе воскликнул: