Эдем - Джейми Макгвайр

Голос Райана вернул меня к реальности.

— Удачи, — сказала я.

Вернулись Клер с Джаредом, неся в руках стулья.

— Я люблю тебя, — сказал Райан, глядя на Клер в упор.

Она замерла, потеряв дар речи.

— Молодец, — одобрительно кивнула я.

— Я… это… — проговорила Клер, оглядываясь вокруг.

Она поставила стулья и посмотрела на брата:

— Может, зайдет кто-нибудь еще… Принесу стульев.

Когда дверь за Клер закрылась, Райан невесело засмеялся:

— Такая упрямая.

— Больше чем упрямая, — сказал Джаред.

Райан вскинул голову:

— Прости?

— Пусть она выполняет свою работу, — ровным голосом произнес Джаред.

— От кого я это слышу? С ума сойти!

Воздух в комнате стал плотным от напряжения.

— Ну хватит, ребята, — сказала я.

Джаред смотрел непроницаемым взглядом, и Райан слегка подался вперед. Вежливость между ними всегда выглядела натянутой. Рано или поздно они начинали выражать свои чувства прямее.

— Что это значит, а, Райан?

— Ты, кажется, забыл, из-за чего началась вся эта неразбериха. Если бы ты выполнял свою работу, как написано в книге, ничего этого не случилось бы. Так, может, позволишь нам всем делать выбор без твоих замечаний?

Джаред застыл на месте, сжав зубы. Я ждала, что Райан сейчас получит одну из его логически неопровержимых отповедей, но этого не произошло. Не говоря ни слова, Джаред покинул комнату.

— Наконец-то… он не нашел что сказать, — довольно заметил Райан и расслабленно откинулся на подушку.

— Не надо было так поступать, — сказала я.

Райан нахмурился:

— Почему нет? Потому что он Джаред? Он, не стесняясь, говорит всем и каждому, что те сделали неправильно, но сам-то вовсе не безгрешен. Разве он сам всегда принимает правильные решения? Он полагает, что я не даю Клер выполнять ее работу, хотя сам не так давно находился в точно такой же ситуации.

— Я знаю.

— Тогда почему ты его защищаешь? Почему бы тебе просто не сказать: «Райан, ты прав, а Джаред нет»?

— Потому что он старается сделать как лучше. Потому что он всегда стремится поступать правильно и так, чтобы всем было хорошо. Он любит меня, а ты бросаешь ему в лицо такие упреки. Это жестоко.

— Пусть держит свое мнение при себе, — сказал Райан и скрестил на груди руки.

— Он пытается взять под контроль ситуацию, над которой не властен, и у него есть на то причины. Клер — его младшая сестра. Он любит ее гораздо дольше, чем ты, и у него есть свое, выстраданное понимание того, как это трудно — влюбиться в собственного талеха. Джаред просто пытается уберечь сестру от того, что пережил сам. Подумай об этом.

Райан вскинул бровь:

— Значит, ты уже жалеешь?

— О чем?

— Жалеешь, что влюбилась в него, зная все?

— Нет и еще раз нет! Конечно нет. Просто это трудно, и только.

— А что не трудно?

— Иметь нормальные отношения.

— Какие это, к примеру?

— У нормальных людей.

— А что ты знаешь о нормальных людях?

— Кое-что! — сказала я.

Райан пытался подавить улыбку. Ему нравилось доставать меня. Бедная Клер. Ее не назовешь человеком терпеливым, и надо же — в нее влюбился самый язвительный и доставучий парень на свете, которого хлебом не корми — дай поспорить, настырная задница, как однажды сказал про него Бекс.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Райан.

— О, просто так. Поправляйся, — ответила я и, помахав ему рукой, открыла дверь.

— Погоди! Ты собираешься оставить меня одного?

— Мы никогда не остаемся одни, — улыбнулась я.

В коридоре стояли Джаред и Клер. Клер смотрела на брата снизу вверх и шептала что-то, будто успокаивала. А он, кажется, немного поутих и внимательно слушал каждое слово сестры.

— Он весь твой, — с улыбкой сказала я Клер.

— Вот как?

Я взяла Джареда за руку:

— Райан знает, как разозлить тебя, а ты и попался.

— У меня к нему особое отношение. Не могу объяснить это ничем другим, кроме чистой ненависти.

— Когда-то он ухаживал за мной, а теперь тебя почти так же раздражает, что он привязался к твоей сестре.

— Вот именно.

— А если бы он не был?

— Что «не был»? — спросил Джаред, не понимая, к чему я клоню.

Меня окатило волной веселья. Приятно было видеть Джареда сбитым с толку.

— Влюблен в Клер, дорогой, — пояснила я и привстала на цыпочки, чтобы обхватить любимого руками за шею. — Это ведь здорово.

— Для тебя, может быть, — проворчала Клер.

— Ты забыл, что это значит: он любит ее? Они предназначены судьбой друг для друга, а не я для него. Куда лучше? Тебе пришлось бы иметь дело с Райаном в любом случае, но раз он любит Клер, то и бесить тебя будет не то, что он достает меня, а то, что он не дает покоя Клер.

Я позволила себе гордо улыбнуться, хотя и видела, что Клер готова проломить кулаком стену вместо моего лица.

Напряжение сошло с лица Джареда, и он улыбнулся.

— Правильно. — Он наклонился и поцеловал меня. — Могло быть хуже, намного хуже.

Джаред взглянул на Клер:

— Прости. Удачи.

Клер смотрела нам вслед, а мы шли по коридору.

— Э… эй, Нина? — позвала она.

Я обернулась и вновь обратила внимание, какая же она маленькая. Голубые леггинсы в обтяжку и огромная, сползавшая с плеч футболка делали Клер еще меньше с виду. Она подошла, топоча ботинками по больничному полу.

— Да?

Клер обхватила голову руками, растопырив пальцы. Это был жест отчаяния.

— Ты правда считаешь, что я зря упираюсь? Ты думаешь, он мой талех, потому что мы предназначены друг для друга?

— Да, — ответила я. — Он тебе нравится, разве нет?

— Не знаю.

Клер пожала плечами, а потом опустила одну руку вниз, а другую прижала ко рту.

— Похоже, что да.

Я посмотрела на Джареда и показала ему глазами на Клер. Джаред нахмурился, но я настойчиво кивала в сторону Клер, и он заговорил:

— Ничего, Клер. Не скажу, что мне нравится этот парень, но, раз так случилось, я не вижу иного объяснения. А ты? Если ты назовешь другую причину, я с удовольствием послушаю, мм-да… — промычал он напоследок и вздрогнул, потому что я ткнула его локтем под ребра.