Седьмая Луна. Декамерон - Андрей Коробов

«И сколько ему? Пятьдесят лет? Больше? И ещё жив? Ещё служит? Крепкий орешек — ни дать, ни взять», — восхитился Альдред, питая исключительно уважение.

Гости уселись на скамейки около очага. Передохнули. Потом некоторые принялись за работу.

Марго бросила в камин дровишек, разожгла трутом огонь и подожгла. Стало в разы уютнее и теплее. Шатун и Марио ушли в кладовую за съестными припасами. Алхимик раздобыл котелок, взял ведро и отправился за водой к колодцу. По дороге сюда инквизиторы условились, что приготовят похлёбку.

Флэй не спорил. Наоборот, пламя очага и миска супа — лучшее, что сейчас он мог бы получить. Новобранец уселся без сил за скамью и рухнул лицом на обшарпанный стол. Возня с упырями оставила после себя опустошенность.

Когда огонь разгорелся, Марго села рядом с ним. А Джакомо делла Колонна — напротив. Он сложил пальцы домиком и спросил, прочистив горло:

— Ну так что, Альдред? Удалось тебе отыскать Актея Ламбезиса?

Тот посмотрел на капитана и выразился сухо:

— Его освободили. Как и всех прочих узников.

Глава «Гидры» вздохнул от безысходности.

— Думаю, о нём мы ещё услышим. Ты прав, что бы тут ни стряслось, архонт играл далеко не последнюю роль. Инквизиция ещё вздёрнет его, не переживай.

— Сомневаться не приходится, — пробубнил новобранец.

Разговаривать с капитаном желания не было от слова «совсем». Он просто вдыхал пыльный запах, что исходил от стен столовой. После миазматического смрада в Янтарной Башне воздух казался наичистейшим.

— Как думаешь, Альдред, что тут произошло? — донимала Марго. — Ты видел больше нашего.

— Восстание. Оно началось в самом начале дня. Многие были при исполнении. Бои шли повсюду. Но не одновременно. Не совсем. Это мы все и так видели.

Его тронул озноб. Стиснув зубы, ликвидатор зашипел. Прошёл к огню, стал сушить и себя, и одежду. Если он заболеет, ничем хорошим для него это не обернется.

Что, если это зараза, о которой трезвонил Марио Валентино? Что, если она передаётся и воздушно-капельным путём?

Персекутор покачал головой. Гнал крамольные мысли прочь. Всему виной потоп на нижних уровнях. В довесок — сезон дождей, будь он неладен.

«Терпеть не могу сырость».

Увы, она была повсюду. Равно как и плесень, с которой бороться невозможно.

Вернулись миротворец и бывший легионер. С кухни стащили ножи, поварёшку, разделочные доски. Принесли корзину с корнеплодами, зелень, томаты, мешочек риса, бумажный кулёк специй да пиалу соли. А ещё — пару бараньих ног, завёрнутых в пергамент. Для Инквизиции подрядчики забивали скот на рассвете и везли в Круг. Пока солнце не достигнет зенита, и не начнётся палящий зной.

Джакомо делла Колонна улыбнулся и заметил, хмыкнув:

— Хоть поедим по-человечески.

Он встал из-за стола и отправился к амбалам, чтобы помочь в приготовлении пищи. Звать и Альдреда за компанию не стал. Видел: тот больше испортит, чем пользы принесёт. Уж лучше дать ему отдохнуть. Шатун поставил на стол бочонок с пивом. Отошёл на кухню и взял оттуда несколько огромных деревянных кружек.

Флэй скривил губы. Никогда и ни за что он бы не стал пить эту бурду. Сестра Кайя приучила его довольствоваться вином, которое разбавили водой. Но сейчас её здесь нет. А ему нужно брать силы из всех возможных источников. Его ждал долгий, трудный путь.

«Кашеобразная жижа из ячменя. Наверняка ещё и воняет, как портянки с грибковых ног. Ну, попробуем. Если всё не так плохо. Главное, не обожраться…»

Новичок фыркнул. Его иной раз веселила собственная ворчливость.

Как раз явился с водой и Нико. Налил в котелок. Поставил на огонь. Ушел ещё раз и вернулся с лоханью. Инквизиторы промывали овощи и мясо. Постепенно вовлекались в готовку. Между делом, как бы невзначай, принялись разговаривать.

Марго также не спешила участвовать в общем деле. Она была не из тех девушек, что зовутся хозяйственными. Её стихия — море, а не кухня. Спрос же сообразен. Она устроилась поближе к Альдреду, чуть прикорнула. И если слушала, то вполуха.

Первым, как ни странно, голос подал капитан Колонна:

— Скажи, Марио, ты был на службе, когда тут всё завертелось?

Он ловко орудовал ножом, нарезая зелень.

— Был на учениях в роще. После завтрака начались. Может, поэтому я и выжил.

Валентино задумчиво чистил корнеплоды.

Шатун срезал мясо с костей, изредка поглядывая на капитана и миротворца.

— Это ведь был мятеж, я правильно понимаю? Как он начался?

Витязь ответил не сразу. Стал меленько нарезать овощи, после чего буркнул:

— Одномоментно. И никто не скажет больше, чем я. Маги как с цепи сорвались. На одном из этажей Янтарной Башни произошёл взрыв. Осыпалась часть северной стороны. Альдред видел, как там изнутри, я думаю.

— Видел, куда уж, — отозвался Флэй.

— Тогда было как раз время завтрака. Сами знаете. Магов сгоняют группами. То есть, в столовой были не все. Как по щелчку пальцев, повсюду началась резня. Кураторы этого не ждали. Все полегли. Вернее, почти все…

— А ты уверен в том, что говоришь? — насупился новобранец. Его кураторская жилка закипела. — Ты был, что ли, в Янтарной Башне?

Марио хоть и перебили, но ему хватило самообладания перетерпеть. Он счистил морковь и картофель с разделочных досок и отправил по мискам.

— Тогда — нет, — отвечал Валентино.

Альдред попал в точку и хмыкнул. Но его интересовала именно судьба Петефи. Ему не хотелось, чтоб этот ублюдок ещё дышал.

— Мы долго не могли понять, что происходит. — Миротворец вздохнул и запрокинул голову вверх.

Кажется, ему было тяжело. Не то что говорить, а просто жить эту жизнь.

— Это должен был быть обычный день, понимаете? Все просто стояли. Смотрели. Студенты. Миротворцы. Канцеляры. Юстициары к тому времени уже в Город ушли. Персекуторы своими делами занимались.

— Что, ваши командиры просто поджали хвосты? — напрягся уже капитан Колонна.

— Да, поначалу. Могло статься так, что кто-то из магов переборщил с эфиром. Или алхимики чего напортачили. Мы только взрыв увидели. Крики. Думали, те, кто в Башне, со всем справятся сами.

— В алхимики дегенератов не берут. А эксперименты в Башне не проводят, — огрызался Гараволья, злобно намывая помидоры.

— Кто бы нам что рассказал… — пожимал плечами Валентино.

Со стороны Альдреду казалось, что бедного старика не расспрашивают сослуживцы, а клюют стервятники. Стало противно. И в то же время — обидно за Марио.

— Нас будто парализовало, — продолжал витязь. — И в то же время народ притягивало к Башне, будто нас… околдовали, не знаю. Потом начали выбегать инквизиторы, подрядчики. Мы не обратили на это особого внимания. Просто