Фракс в осаде - Мартин Скотт

– Думаю, тебе, Фракс, пора перестать ненавидеть убийц. Сейчас не то время. Это становится утомительным.

– Утомительным?! Девка убивает за деньги. Это грязное ремесло следовало бы давным-давно поставить вне закона.

– Ты служил наемником и тоже убивал за деньги.

– Совсем другое дело!

– И в чем же отличие?

– Просто другое дело, и все! И не пытайся запутать вопрос при помощи хитроумных аргументов, которые ты позаимствовала у так называемого философа Самантия.

Эти слова окончательно расстроили Макри.

– Так ты хочешь услышать, что сказала Ханама, или нет?

– Нет.

– Вот и хорошо.

Макри уселась на кушетку, а я, чтобы ее не видеть, глазел в потолок. Она тем временем внимательно изучала свои ногти. Я побарабанил пальцами по столу и взял свежий номер «Хроники». В листке оказалось полным-полно материалов о зимней хвори. Самая серьезная вспышка произошла в северной части города, и предполагалось, что болезнь будет распространяться. Когда я закончил читать газету, Макри по-прежнему изучала ногти.

– И что же могла сказать твоя Ханама? Чтоб она сдохла! – взревел я.

– Прости, не расслышала, – подняла глаза Макри.

– Что она сказала?

– Не могу припомнить.

Поняв, что больше не в силах этого выносить, я вскочил на ноги.

– Макри, в моем доме яблоку негде упасть от изобилия болящих убийц и колдуний, и это серьезно действует на мою нервную систему. Я не в том настроении, чтобы выносить твой идиотский спектакль. Что сказала Ханама?

– Она просила передать: «Если этот жирный тип вернется, скажи ему, что он – не детектив, а вечно пьяный олух».

Я резко опустил руку на эфес меча и вытянул клинок из ножен на несколько дюймов.

– Говори, что она сказала!

Глаза Макри сверкнули огнем. Она извлекла из голенища сапога длиннющий нож и сделала шаг в моем направлении.

– А если не скажу? – спросила моя подруга, поигрывая клинком.

Я полностью обнажил меч. В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошла Танроз. С отвращением взглянув на мой меч и на кинжал Макри, она поинтересовалась:

– Что здесь происходит?

Убрав меч в ножны, я с достоинством произнес:

– Небольшое расхождение во взглядах. Противоречия личного плана.

– Постыдились бы, – заявила Танроз. – Взрослые люди так себя не ведут.

Макри с угрюмым видом сунула нож за голенище и буркнула:

– Это Фракс первый начал.

– Я собиралась попросить тебя присмотреть за баром, пока я буду у рыботорговца, – сурово сдвинув брови, произнесла Танроз. – Но теперь думаю, что лучше попросить Дандильон. А вы за время моего отсутствия постарайтесь друг друга не укокошить.

Танроз ушла. Я уселся за стол, запалил палочку фазиса и швырнул Макри. Макри ловко поймала ее и сунула в рот. Некоторое время мы молчали.

– Все это как-то странно, – сказала Макри.

– Что именно?

– Да эта свара. Даже по нашим меркам вопрос не заслуживал того, чтобы хвататься за оружие.

– Орки под стенами, и в Турае все просто свихнулись. – Я пожал плечами. – Так бывает всегда, когда город в осаде. Теперь, когда мы вдобавок ко всему получили вспышку зимней хвори, население в полной мере начнет демонстрировать свое безумие.

Я затянулся фазисом, и мягкий наркотик меня успокоил.

– Итак, что же сказала Ханама?

– Она сказала, что на Лисутариду готовят покушение.

– Кто?

– Она не успела сказать, снова отключилась.

Я обернулся и посмотрел на крошечную убийцу. Ханама что-то бормотала себе под нос, погрузившись в беспокойный, присущий зимней хвори сон.

– Ну и дела! Она что, не могла продержаться в сознании еще с десяток секунд?

– По крайней мере мы предупреждены.

– Толку-то. В сложившейся ситуации половина горожан размышляет, какое бы предательство совершить, чтобы спасти свою шкуру после победы орков.

– Чего от тебя хочет матушка Танроз? – спросила Макри.

У меня, как всегда, мгновенно зародилось подозрение.

– Откуда ты вообще об этом знаешь?

– Слышала, как кто-то о ней упоминал, – туманно ответила Макри.

– Это все очень личное. У нее возник конфликт кое с кем из соседей.

Мне не хотелось сообщать Макри, что я ищу след четырнадцати тысяч гуранов. Нетрудно угадать, что произойдет, если весть о бочонке с золотом достигнет ушей наших жителей. В таком пораженном алчностью городе, как Турай, половина его обитателей мгновенно окажется в порту, чтобы начать раскопки.

Прежде чем Макри попыталась вытянуть из меня дополнительную информацию, кто-то постучал в дверь. Это был молодой человек из Гильдии посыльных. Он вручил мне скрепленный печатью свиток. Я расписался в книге доставок, закрыл дверь и сорвал печать. Заместитель консула Цицерий писал следующее:

Положение осложнилось. Лисутариде грозит серьезная опасность. Не предпринимайте ничего, что могло бы привлечь внимание к «Секире мщения». Для обеспечения магической защиты направляю к вам Тирини Заклинательницу Змей.

— Я же сказала тебе, что Лисутарида в опасности, – не преминула заметить Макри.

Весть о предстоящем прибытии Тирини не очень подняла мой дух. Девица не принадлежала к категории магов, способных принести пользу в кризисной ситуации. Я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы Цицерий прислал отряд солдат, который взял бы таверну в кольцо. Однако это было невозможно; орки, догадавшись о болезни Лисутариды, немедленно пошли бы на приступ.

– Теперь ты, конечно, намерен отменить карточную игру, верно? – поинтересовалась Макри.

– С какой это стати? – изумился я.

– Она привлечет внимание к таверне.

– Ничего подобного!

– Еще как привлечет! Люди будут вовсю о ней толковать. Особенно если в игре примут участие генерал Акарий и претор Капатий.

Мне начинало казаться, что события выходят из-под контроля. В таверну, где полно больных, должны прибыть богатейшие игроки города, а меня вынуждают отменить игру. Однако я сделал все, чтобы выбросить эту мысль из головы.

– Во время кризиса, – сказал я, – следует вести себя как можно более естественно. Я не могу носиться по городу, объявляя о том, что отменяю карточную игру. Помимо всего прочего, это будет выглядеть крайне непатриотично.

– Тебе приказано не привлекать внимания к «Секире мщения», а проведение карточной игры с невиданными для округа Двенадцати морей ставками вполне можно трактовать как сознательное привлечение внимания, – заявила Макри.