Фракс в осаде - Мартин Скотт

О казавшись на улице, я заскочил в первую попавшуюся таверну, заказал кружку пива, залпом ее опустошил и отправился в «Секиру мщения». «Творец бурь» унес уже три жизни. Каждый раз, когда я приближаюсь к талисману, кто-то успевает меня опередить. Интересно, кто еще может идти по следу. И еще меня весьма занимала странная форма раны на груди Боринбакса.

С моря накатил густой туман, что никоим образом не улучшило настроения. Не радовало и то обстоятельство, что мой кабинет и моя спальня были наводнены больными дамами. И долго еще Лисутарида будет валяться в моей постели? Ей уже пора идти на поправку. А Ханама, так называемая мастер-убийца. Ей-то вообще следовало сразу отразить болезнь, а не падать в обморок в моем рабочем кабинете и после этого лежать без движения. Я решил спросить Гурда, не может ли он освободить от запасов кладовку в подвале. Тогда я, наверное, просто брошу Ханаму в подвал, и пусть она там приходит в себя. А Чиаракс со своими советами может катиться в пекло. Я сыт по горло приказами этой знахарки.

В сборе средств для игры я, увы, ни на йоту не продвинулся. «Творца бурь» не добыл, золота не нашел. Никаких признаков кита. Если на меня не накатит вдохновение и я не соображу, что капитан Максий имел в виду, говоря «под китом», сокровище так и останется под землей. Мысль о том, что у меня нет денег на игру в карты, наполнила мою душу печалью. Может быть, здесь, в «Секире мщения», сыщется человек, который мне поможет? Дандильон, например. Каждую неделю она получает жалованье, деньги ей тратить не на что. Как известно всем и каждому, она занимается только тем, что ходит на берег для бесед с дельфинами. Не исключено, что Одуванчик смогла отложить несколько гуранов.

Я ввалился в «Секиру мщения» с ужасно мрачной рожей. Не обращая внимания на дружеские приветствия завсегдатаев, я прошествовал к стойке и попросил Дандильон нацедить самую большую кружку. Вспомнив о своем намерении занять у Одуванчика денег, я даже поблагодарил ее, когда она поставила передо мной кружку. Из задней комнаты появилась Макри с ящиком кли, чтобы пополнить запасы в баре.

– Ты выглядишь несчастным, как ниожская шлюха, – сказала она.

– Еще бы! У меня масса нерешенных проблем. Дандильон, не могла бы ты одолжить мне деньжат?

– Неужели у тебя финансовые затруднения? – изумленно спросила она.

Я хотел было соврать, но даже на это не было сил.

– Мне они нужны для игры в карты.

– Хорошо, – сказала Дандильон.

Макри, естественно, не могла не вмешаться:

– Ты с ума сошла, Дандильон!

– Заткнись, Макри. Сколько ты сможешь мне одолжить?

– Пятьдесят гуранов, – подумав с минуту, ответила Дандильон.

– Отлично, я тебе очень благодарен.

– Можешь распроститься со своими гуранами навеки, – не унималась Макри. – Ты видишь их в послед–ний раз.

– Но ведь Фракс замечательно играет в карты, – сказала Дандильон. – Он всегда выигрывает. Разве не так?

– Именно так. И я не останусь в долгу. Ты получишь хороший навар на свои деньги, Дандильон. Как жаль, что у большинства находящихся в этой таверне ничтожеств нет твоей веры в людей.

Я поинтересовался у Макри, не проявляет ли Лисутарида каких-нибудь признаков выздоровления.

– Если и проявляет, то очень слабо. Хворь протекает у нее в тяжелой форме.

Палаксу и Каби немного полегчало, но съехать из комнаты Макри они пока были не в силах. Макри страшно боялась подхватить заразу. Чиаракс регулярно появлялась в «Секире мщения», чтобы дать лекарства пациентам. Если верить целительнице, хворь распространялась быстро, и город был уже на грани полномасштабной эпидемии. Скверная новость, особенно учитывая то, что орки стояли под стенами Турая. Нам и без того не хватало бойцов.

– Народ на рынке толкует о том, что орки намерены разрушить стены порта, – сказала Макри. – Я сама это слышала.

– Что? Кто об этом говорит?

– Торговцы за прилавками. До них дошел слух, будто у орков появилось новое оружие, с помощью которого они намерены ворваться в гавань.

Я не сомневался, что подобные слухи рано или поздно просочатся в народ, поскольку о «Творце бурь» знали в Гильдии чародеев, в Службе общественной охраны и администрации префекта.

Я задумался, и Макри спросила:

– Как ты думаешь, тебе удастся найти артефакт?

– Не знаю. За ним охотится еще кто-то. Он идет на шаг впереди меня и при этом не стесняется убивать.

Макри поинтересовалась, почему тот, кто охотится на «Творца бурь», убил капитана и Боринбакса. Я ответил, что не знаю, и высказал предположение, что убийца тем самым хотел скрыть свою личность.

Меня по-прежнему беспокоила форма раны на груди Боринбакса. Она совсем не походила на те, которые бывают после удара мечом или кинжалом.

– Его грудь похожа на твою, – сказал я.

– Что?! – изумилась Макри.

– На твою грудь после того, как мы вытащили из нее арбалетную стрелу.

– Арбалетная стрела? – заинтересовалась Макри.

Убийца по имени Сарина Беспощадная однажды едва не прикончила мою подругу выстрелом из арбалета, и с тех пор Макри мечтала о реванше.

– Я не удивлюсь, если выяснится, что это была Сарина Беспощадная. Она умна и обожает свой арбалет. Вполне возможно, что она же и извлекла стрелу, чтобы себя не выдать. Сарина без колебаний убивает всех, кто оказывается на ее пути.

– Если она снова объявится, я ее прикончу, – радостно заявила Макри. Эта светлая перспектива явно улучшила ее настроение.

Я допил пиво и задумался, а не заказать ли еще кружечку. Мне надо было поддерживать угасающие силы. Особенно в свете того, что приходится спать на полу. Спина у меня ныла с самого утра. И тут я вдруг сообразил, что если Танроз перебралась к Гурду, то ее комната теперь свободна, а значит, я смогу там поселиться.