Маруся. Книга 1. Талисман бессмертия - Евгений Кульков

— Не знаю…

— Болит?

— Угу…

— Дай посмотреть.

Маруся замотала головой.

— Я просто посмотрю, вдруг что попало.

— Ничего не попало.

— Да перестань…

Маруся вздохнула, убрала руку и зажмурилась.

— Открой.

— Не-е-е…

— Я не увижу, что случилось, пока ты его не откроешь.

Маруся снова заслонилась руками, потом отвернулась от солнцаи осторожно приоткрыла глаз. Из него текли слезы, поэтому смотреть было больнои неприятно. Нос подошел поближе и наклонился.

— Такое ощущение…

— Что?

— Что он стал другим.

— Каким другим?

Марусе захотелось сесть на траву, заплакать, захныкать изакапризничать. Все девочки делают так, когда болеют.

— Каким-то… таким.

— Красным?

— Зеленым.

— Да ну тебя.

— Правда!

Маруся оттолкнула Носа и отошла в сторону.

— У тебя глаза разного цвета.

— Не смешно.

— Я и не шучу.

Придурок…

— Смотри!

Нос вытащил из кармана коммуникатор и поднес к Марусиномулицу.

Маруся подняла глаза на экран. Микроскопическая вебкамерапередавала изображение, словно зеркало.

— Ч-ч-че-е-ерт…

Один голубой, второй зеленый. Какое-то воспаление? Болезнь?Оптический эффект? Неисправная камера? Испорченный экран?

Маруся проморгалась и посмотрела еще раз. Взяла коммуникаторв руки и поднесла поближе. Нет. Никакой ошибки. Голубой и зеленый.

И как такое может быть? Радиация?

— Что-то случилось?

Какой-то старик неожиданно появился из-за кустов и теперьшел им навстречу.

— Степан Борисыч!

Бунин? Маруся снова прикрыла глаз рукой, а другим посмотрелана старика. Загорелый, короткие седые волосы ежиком и черно-белая щетина нащеках. Дальше — хуже. Брюки, заправленные в высокие рыбацкие сапоги, стараямайка с прожженными дырочками и поверх всего этого длинный махровый халат.Впрочем, пора бы уже ничему не удивляться.

— Все нормально… В глаз что-то попало.

Маруся вежливо улыбнулась.

— Бывает… А то идемте, промоем. У меня есть капли…

Следом за Буниным из-за кустов появился толстяк вводонепроницаемом комбинезоне.

— Степан Борисыч! И течет и течет! Всю землю размыло.

— Да что ж такое…

— Только вчера высадили, грядочка к грядочке… Сам личнопроследил…

Толстяк схватился обеими руками за сердце, будто боялся, чтооно вот-вот разорвется от горя.

— Это в какой?

— Да в пятой. Все в кучу теперь…

— Так отключи.

— Тогда в шестой пересохнет!

— А в шестой у нас что?

— В шестой редис.

— Не пересохнет. Отключай.

Толстяк недовольно замотал головой — судя по всему, онсомневался в правильности решения профессора, но, тем не менее, развернулся ипошел обратно.

— Нет, ну как так, а? Сам лично же проследил, —бубнил он, раздвигая огромными руками кусты и удаляясь. — Грядочка кгрядочке…

— И вызови кого-нибудь, кто с этим… кто там в этомпонимает? — крикнул ему вслед Бунин.

— В чем?

— А-а-а…

Бунин отмахнулся и вытащил из кармана доисторическую моделькоммуникатора (кажется, он назывался «мобильник»). Толстяк остановился и снадеждой посмотрел на профессора.

— Петя? Зайди в шестую…

— В пятую!

— В пятую… черт, как ее… теплицу! Трубу прорвало. Дачерт ее знает… Ну, прикрути там что-нибудь, я не знаю…

Теперь заверещало в другом кармане, и Бунин, не глядя,вытащил еще одну доисторическую трубку.

— Да! Да я. Да. Там не вода, а сплошной аммиак. И чтоони пытаются… И что? Так потому и не замерзает, что аммиак. От какого ядра?Пришли мне почтой, я так не понимаю. Хорошо, да… да.

— И лампу там почини, мигает — у меня перед глазами всепрыгает, — добавил он в первую трубку.

— Ну что? — осторожно поинтересовался толстяк.

— Черти что. Иди пока, я позже подойду.

Бунин спрятал обе трубки в карманы и посмотрел на Марусю сНосом.

— А еще у нас коза отелилась… окозлилась… С пяти утрана ногах.

Маруся даже забыла про свой больной глаз.

— Мы, в общем-то, к вам шли… — начал Носов, —по поводу это… Девушка вот. Она это…

— Мне письмо пришло.

В небе вспыхнуло как от молнии. Бунин обернулся, потом вытерруки о подол халата и внимательно посмотрел на Марусю.

— С вашей подписью, — добавил Носов.

Маруся протянула распечатку е-мейла.

Бунин развернул лист и пробежал глазами сверху вниз.

— Обратный адрес мой, да…

— Но я не такая.

— А какая?

— Я ничего не умею и не знаю. Это какая-то ошибка.

Бунин изучил письмо на просвет, будто искал какие-то водяныезнаки.

— Да, я не отправлял это.

— Ну вот, — Маруся потерла глаз. — Я и пришласпросить.

Бунин сложил письмо вчетверо и сунул в карман.

— Раз вы меня не приглашали, значит, я могу ехать?

— Куда?

Раздался громкий лай. Маруся обернулась и увидела двухчерных псов, которые неслись прямо на них. Профессор вытянул руку, и собаки,подпрыгивая, принялись тыкаться носами в Бунинскую ладонь и лизаться.

Маруся постаралась сосредоточиться и не отвлекаться.

— Домой. Вы же не приглашали меня.

— Так… Давайте-ка все-таки зайдем…

Он снова вытер обслюнявленную руку о халат и пошел к краснойсекции.