Печать Протеуса - Александр Андреевич Лобанов

По её взгляду я понял — уйти просто так мы не сможем.

— Мари не надо… — попытался я воззвать к благоразумию девушки, но она как загипнотизированная смотрела в сторону друзы. Мне пришлось повысить голос, в надежде достучаться до её сознания. — Не сейчас!

Поздно. Девушка применила маскирующую способность, став едва уловимой тенью, следом рванув вперёд. Однако, в светлый день умение работало не так хорошо, как в тёмных подземельях, Мари прекрасно это понимала, потому отдаляться от зарослей она не стала. Более того, девушка даже к воде не приблизилась, а лишь активировала свою любимую способность нити-кнута.

Короткий жест и нить захлестнула омываемый водами золотой кристалл. Рывок и с едва уловимым звоном его фрагмент откололся и устремился к Мари. Вот только звон оказался странным, тихим, но в то же время достающим до чего-то в самой душе. И похоже почувствовал подобное не только я. Несколько жаботов в озере, до этого плавно курсирующие по водоёму, тут же повернулись в нашу сторону. Помимо них сверху я услышал клёкот, после чего нас на мгновение накрыла тень.

Кристаллы опыта сорвались с места больше рефлекторно, нежели осознанно, но из зарослей точный прицел взять было сложно, а потому первые секунды я потерял, сокращая расстояние с Мари. И при этом стал свидетелем того, как первый из жаботов преодолев одним прыжком никак не меньше сотни метров, приземлился на побережье буквально в двух десятках метров от нас, так что земля содрогнулась.

Практически без паузы, язык жабота выстрелил. Вот только не в Мари или меня, а во всё ещё летящий кристалл. Спутница усилила натяжение нити и её добыча оказалась у неё в руке. Вот только исполинская лягушка не растерялась, её язык изменил направление движения, к тому же достиг длинны в несколько раз превосходящей саму рептилию.

Не знаю удача или внезапная конкуренция за ресурсы, но язык превратившийся в копье пронзил не Мари, а пикирующую на нас цветастую птицу.

Миг спустя ещё две лягушки почти одновременно приземлились рядом с нами, окружив и перекрыв все пути отступления. А их раскрытые гигантские пасти намекали, что сегодня мы приглашены на ужин в качестве главных блюд.

Впрочем, челюсть одной из них тут же схлопнулась, но хруст раздавшийся в этот момент вызвал у меня мурашки. Так как этот звук издавала перемалываемая плоть птицы, сейчас находящейся в пасти первой лягушки. При этом размер пташки был не меньше половины самой рептилии. Всё это довольно открыто намекало нам, что мы будем не в восторге от пребывания на этом пиру, да и наше присутствие довольно быстро оборвётся.

Вот только кроме окруживших нас лягушек, появилась ещё одна проблема — земля под ногами не просто содрогнулась от разово содрогнулась от приземления лягушек переростков, а продолжала дрожать и более того, стала уходить из-под ног.

Противникам это не понравилось, их языки выстрелили в нашу сторону. Я осознавал, что ситуация плачевная, но присутствия духа не терял, из-за этого моя концентрация направленная на поиск верного решения находилась на пике.

Краем зрения я видел, как Мари потянулась к поясной сумке, в которой хранился небольшой запас артефактов, но она явно не успевала. К тому же девушка колебалась и правильно, ведь в наших запасах нет того, что смогло бы нам пригодится в сложившейся странной ситуации.

Из-за того, что жаботы сильны, при этом тупы до такой степени, что они не станут уклоняться, а скорее захватят мои шары опыта посчитав их добычей, я отказался от их использования. Потому удар языка я встретил взмахом топора, благо у ускорения разума есть одно существенное преимущество — контроль точности и силы удара находится на максимальном уровне.

Выпад языка я отбил, благо в меня целился лишь один из противников. Мари же вовремя передумав использовать артефакты, с помощью меча и вновь временно активированной способности маскировки отразила обе нацеленные на неё атаки.

Вражеское оружие, а по совместительству являющееся их языками, ещё не успели вернуться в пасти, а нас с Мари уже поглотила разверзшаяся земля.

Три удара сердца и я обнаружил себя на достаточно плоской каменной поверхности в куче песка и гальки с пляжа. Рядом Мари пыталась подняться, а просвет у нас над головой, представляющий из себя трещину, вдруг резко уменьшился. Через мгновение до меня дошло, что это жабот тянулся к нам своим розовым языком.

— Уходи… — я застонал. Падение для меня оказалось не безвредным, взглянув на свои ноги, я увидел, что левое колено вывернуто под неестественным углом.

— Я помогу, — Мари успела подняться и уже находилась буквально в шаге от меня.

Взмах рукой и нить-кнут врезалась в мясистый язык, но к моему удивлению не отрезала от него часть, а лишь впилась в него, заставив жабота отдёрнуть пострадавшее оружие. В появившейся паузе, когда никто нас не атаковал, девушка подскочила ко мне, желая помочь подняться. Вот только когда я попытался напрячь мышцы, ниже поясницы, то понял, может это и возможно, но точно не в ближайшее время. Всё чего я достиг, это множество вспышек боли и сведённые ноги, а с учётом повреждённого колена ситуация выглядела совсем плачевно.

К моменту, когда кровавая пелена вызванная болью рассеялась и я смог видеть, в трещину в потолке лезли уже два языка, правда они были меньше предыдущего, но они буквально ощупывали стены туннеля и не пройдёт много времени, когда они обнаружат нас.

Проморгавшись я перевёл взгляд на растерявшуюся спутницу, она стояла рядом, придерживая меня и растерянно крутила головой, смотря то вверх, то на меня. В этот момент я понял, что трещина в потолке находится уже не точно надо мной, а чуть в стороне, тогда как я каким-то образом прижат к стене. Похоже её попытки сдвинуть меня с места вызывали слишком бурную реакцию и она не рискнула удаляться, а лишь сдвинула меня к стене, дабы уклониться от навязчивых языков. Может с этим связано, что мне было настолько плохо?

Кашлянув, после чего выплюнув сгусток крови, я собрался с