Хозяйка чайной - Наталья Александровна Буланова

Я удивленно смотрю на своего нарисовавшегося спасителя.

— Не откажусь, — протягиваю пораженно.

Буду дурой, если не соглашусь. Это же настоящая удача!

Глава 7. Часть 2

Я смотрю, как споро все выходит у мастера и душа радуется приходящему в чайную уюту. Стулья быстро чинятся, дверь встает на место, коробка выглядит почти как была, за исключением небольшой трещины.

В этом есть какая-то особая магия. Как по мне, когда мужчина вот так работает руками, он тут же набирает в моих глазах баллы почета. Жалко, Альдо страшненький и не в моем вкусе характера. Зато руки у него на нужном месте. Я так не умею и не могу! Ну, не создана я для такого, сколько бы не пыталась. Все пальцы отобью.

Рикки не отстает ни на шаг от Альдо. Он уже съел под прилавком булочку, прячась, как маленький хомячок, который боится, что у него заберут вкусняшку. Я же разделила свою булочку пополам и предложила Альдо.

— Госпожа, не ем во время работы. Разморит.

О том, что это особые булочки я умалчиваю. Мало ли. Он нам чинит мебель, а мы едим продукты из той дорогущей магической лавки. Боюсь, не смогу объяснить все хитросплетение жизни, которые привели нас к этой дорогостоящей покупке.

Сама я достаю очищенную курицу, мою, разделываю на несколько частей и задаюсь вопросом, где же хранить все то, что не использую. Конечно же, здесь нет холодильника. Но, может, есть подпол?

И точно! В жилой зоне, прямо на кухне, я нахожу люк вниз. Стоит открыть, как на меня оттуда дышет холодом.

Вот это да! А я о холодильнике беспокоилась. Похоже, там какая-то магия подключена.

Я спускаюсь вниз по лестнице и вижу полки. Внизу — белые камни, похожие на непрозрачный лед. Они и поддерживают здесь низкую температуру.

Я кладу на полку остатки курицы — грудку, ножки, бедра, а остальное беру на суп. Рикки отправляю купить овощи в него, только в обычной лавке, а не магической.

Как раз в этот момент Альдо замечает стулья, спрятанные от глаз в жилой части чайной.

— А эти тоже почнить нужно, госпожа? — спрашивает он.

— Они крепкие, нуждаются только в новой обивке, но не нее я еще не заработала, — говорю откровенно я.

Альдо чешет шею и говорит:- Знаете, госпожа Алисия, а ведь у меня полно оберзов. Если сошьете лоскутные полотна, то я смогу вам помочь. Только кусочки разных размеров и тканей… Вряд ли вам понравятся.

Он мнется, словно уже пожалел о том, что сказал. А я тут же хватаюсь за возможность:

— Вы серьезно? Это просто замечательно! Даже если разных текстур, в лоскутной технике будет выглядеть очень атмосферно. А вам… Вам точно они не нужны?

Альдо засиял: улыбка осветила его грязное лицо обаянием. Я сразу подумала, что он гораздо моложе, чем мне показалось на первый взгляд. Просто очень серьезный.

Он отвечает:

— Я выкидываю их. Не до возни мне с ними. Буду рад, если вам пригодятся для дело. Все-таки соседи.

— Как классно! Чем я могу вас отблагодарить? Давайте, выберете чай или травяной напиток на свой вкус?

— А можно я буду изредка заглядывать на чай?

— Конечно! Нужно.

На том и порешили.

Когда он заканчивает работу, у меня как раз готов суп. Я не спрашиваю будет ли Альдо есть, молча накрываю стол в жилой части дома на троих.

— Что вы! Что вы! — говорит Альдо, как только получает приглашение присоединиться к нам за едой.

— Суп слишком скромный для вас? — Я знаю, как его взять.

И он садится.

Мы едим так быстро, словно все не ели дня три, не меньше. Наши тарелки мгновенно становятся пустыми.

— Я помою посуду! — говорит Рикки.

Все это немного напоминает мне типичный семейный ужин. Такой тихий и уютный: муж чинит, жена готовит, ребенок бегает в магазин и помогает с мытьем посуды.

Вот только сердечко у меня не стучит, когда я смотрю в сторону мастера. А он на меня смотреть не смеет — взгляд отводит постоянно.

Альдо приносит мне лоскуты через два часа. У меня в чайной ни одного посетителя, зато мне есть чем себя занять до глубокой ночи. Как хорошо, что у Алисии был швейный набор, в котором было много ниток. И неплохо, что на уроках труда я успешно шила фартуки, прихватки и ночнушки для себя, так что могла применить навыки в деле.

И я берусь за работу. Иголка ловко порхает у меня в руках, нитка сшивает лоскуты за лоскутами. Шитье для меня открывается медитацией — я расслабляюсь, забываю о своих трудностях, ловлю дзен.

Рикки тихонько засыпает в кровати, а я любуюсь первым лоскутным куском для обивки стульев.

— Глазам. Своим. Не. Верю, — слышу я от двери голос Зверя.

Глава 7. Часть 3

Все внутреннее спокойствие, что я обрела, тут же испаряется. Мое тело сжимается в ожидании скандала, но Зверь смотрит на сшитые лоскуты в моих руках с выражением лица, больше похожего на немое удивление с примесью задетых чувств.

— А мне и дырку на штанах зашить не могла, когда жили вместе.

Я кладу полотно на ноги, но не отпускаю.

Как же так? Ведь набор у Алисии был, хотя и на вид почти нетронутый. Она не умела шить?

Но ведь могла научиться, не правда ли? Я говорю:

— Чувствовала, что купить тысячу таких можешь, вот и не зашивала. Зачем пожаловал?

Зверь молча смотрит вокруг. Особое внимание уделяет отремонтированным стульям и дверному проему с дверью. Смотрит раздраженно, но не агрессивно. Не так, словно хочет все снова крушить.

— Почему отказалась от мебели?

— Мне не нужны твои подачки. И да, деньги, что дал Рикки, я верну. Все до горна. Он просто уже потратил, но я быстро заработаю.

Зверь ведет головой так, словно не верит своим ушам. Мышцы лица то напрягаются, то расслабляются, словно его терзают совершенно разные по настрою мысли, и он никак не мог определить, что испытывает.

— Отказываешься от денег, Алисия? Ты? — переспрашивает он.

Ого! Да мужик привык, что его любимая меркантильная до мозга костей. И из того, что я видела в воспоминаниях, у него есть все основания так полагать. Но ничего, никогда не поздно исправлять положение вещей!

— Знаешь, говорят, что женщина по разному раскрывается с каждым мужчиной. С одним она