Сварог. Спаситель короны - Александр Бушков

Если существуют где-нибудь растения семейства барокко, тоэто дерево, несомненно, принадлежало к нему. Напоминающее вставшего на головуосьминога с сотней-другой щупалец и отростков, увешанное плодами всевозможныхформ и расцветок, покрытое густейшей темно-зеленой листвой – каковая, впрочем,была практически не видна под покрывалом из цветов, разнообразием очертаний икислотных расцветок не уступающих плодам… Совсем как если бы какой-нибудьпереполненный впечатлениями туземец, побывавший на елке в Кремле, разукрасилподобным манером родную пальму, дабы наглядно продемонстрировать соплеменникамэдакое чудо. Но при всем при том дерево казалось живым. Цветы и плоды вроде быне прикручены к ветвям скрытыми проволочками, полное ощущение, что они растутна вычурном символе изобилия.

Дерево – полная чаша. Идеи Мичурина живут и побеждают, так,что ли? Бред…

Он задернул занавеску, чтобы уродец не отвлекал от болеенасущных проблем, быстро огляделся.

С другой стороны кровати возвышалось пышное троноподобноекресло, заваленное одеждой. Значит, там должен был быть и пояс. Какое-то времяСварог все же пожил на Гаранде и немножко разбирался в поясах – сможет покрайней мере определить, к какому сословию принадлежит этот… в общем, человек,чье тело он занял.

Сварог подошел к креслу. Два халата: женский – белый, сопушкой по вороту и рукавам, и мужской – бордовый, с золотистыми галунами побокам и по краям карманов. Пояс Сварог тут отыскал, да не тот. Пояс был отхалата – с золотистыми кистями. А где у нас верхняя одежда? Посмотрите в шкафу,Ватсон. Черт возьми, Холмс, как вы догадались?!

Шкаф тянулся через полстены и был похож на здание Смольногов Ленинграде: помпезный, монументальный, с порталом и колоннами – правда,декоративными. Сварог раздвинул створки. И невольно ухмыльнулся. Ну, это намзнакомо. Как тут в очередной раз не вспомнить первую супругу и особенности, таксказать, их совместного проживания! Девять десятых шкафа занимала женскаяодежда, все остальное – мужская. И это только та одежда, что висит на плечиках!Что именно хранится на полках и в ящиках, даже не стоит ворошить и сравниватьсоотношение – Сварог готов был голову прозакладывать – еще более внушительное.

Но вот чего не было ни среди женского, ни среди мужскогогардеробного имущества, так это одежды, хотя бы отдаленно напоминающей трико,помнится, столь популярное у подданных Короны. Не заметил он и коротких плащей.И никаких поясов не висело на скобах, не лежало на полках, не хранилось вящиках – он не поленился, выдвинул-таки все ящики (стоит ли говорить, кому изсупругов принадлежало их содержимое?).

Тэк-с. И что это значит? Значит, он не в Короне? И вообще нена Гаранде? Или же его забросило в будущее этого мира? Или в прошлое? И чтотеперь прикажете делать? Что делать вот прямо сейчас? Сварог в задумчивостиперебирал плечики с мужской одеждой. Мода была другой. Если гардероб тутошнегообитателя является показателем, то теперь и здесь мужская часть населенияпоголовно носит чуть мешковатые пары не первой свежести, застиранные белыесорочки с обтрепанными воротниками и манжетами, широкие мятые галстуки итупоносые ботинки на толстенной подошве – черные или рыжие, однако и те и другиенуждающиеся в незамедлительной чистке.

По крайней мере других фасонов Сварог в шкафу не отыскал.

Так, ладно. Что сейчас? Смысла и дальше торчать в спальненет никакого, неровен час пробудится ото сна дражайшая… Поэтому сейчас будемнадеяться, что выводы Сварога правильны и он (ну, в смысле – не он, а пузатыйобладатель пижамы) здесь хозяин, а не ночной гость, и имеет полное праворазгуливать по дому в любое время дня и ночи.

Сварог накинул на себя халат, затянул пояс, сунул ноги (сногтями, тьфу ты пропасть, траченными грибком) в валявшиеся возле самой кроватитапки с длинными, загибающимися кверху носами…

– Куда собрался?– донеслось со стороны постели.