Распутье Воронов - Анджей Сапковский

Сам Рейндерт впоследствии утверждал, что ничего не помнит. Но он бредил в горячке. А я… Может, я поступила опрометчиво и неосторожно, но тогда я была… Ну, чуть моложе, чем сейчас… Эмоции взяли верх. О том, что Рейндерт говорил в бреду, я проговорилась Весемиру.

Она замолчала. Надолго. Геральт не торопил её.

— Оказалось, — продолжила она, — что Рейндерт был ранен не при обороне Каэр Морхена, а во время бегства.

Геральт молчал.

— Прошло время. Время, которое всё меняет. Так называемая объективная правда растаяла во мгле. Весемир упорствует в своём упрямстве, а я… Я стараюсь не упорствовать. Я хочу простить… Нет, не простить. Забыть. Рейндерт — теперь Престон Хольт, потому что он вернулся к своему настоящему имени — много лет самоотверженно спасает людей в Каэдвене от чудовищ, снимает проклятия и порчи. Он бывает в храме. Мы часто пополняли его запасы эликсиров, несколько раз лечили его раны. Излечивая одновременно и мои. Самые болезненные. Воспоминания.

Но хватит об этом, — она резко вскинула голову. — Я рассказала достаточно. Может, даже лишнее, это выяснится потом. А теперь послушай совета.

Идея наняться к Хольту в ученики мне не нравится.

— Но я не нанялся. Я действую на основе добровольности и взаимного доверия. Я перпро…

— Пер прокура. Это значит «по доверенности».

— Да знаю я.

— А то, что зимовать ты должен в Каэр Морхене, а не у Хольта в Рокаморе, ты тоже знаешь? Или то, что для тебя очень нехорошо быть упоминаемым вместе с Хольтом?

— Почему?

— Хольт… — жрица приложила ко лбу ладонь. — Хольт не годится тебе в наставники. Ты должен искать свои пути. Буквально и в переносном смысле. Обещай мне, что бросишь Рокамору. И Хольта.

Он молчал. Ассумпта из Ривии смотрела на него испытующе. Наконец глубоко вздохнула.

— Ты явился сюда, Геральт, не отрицай этого, за информацией и советом. Ты получил и то, и другое. Как ты этим распорядишься, дело твоё. Мы научили тебя, чему могли, на этом конец, обучение закончено. Теперь, если ты совершишь ошибку или оплошаешь, или послушаешь плохого совета, то уже не Нэннеке поставит тебя в угол. Жизнь тебя туда поставит.

Они долго сидели молча.

— Куда ты теперь?

— В… — он запнулся, но решил не юлить. — В Спынхам. А потом на северо-восток, на границу мархии. Поселенцам нужна помощь.

— Это правда. Ты ведьмак.

Сороки в саду продолжали стрекотать.

— Мать Ассумпта?

— Да?

— Кое-кто недавно попрекнул меня тем, что имя Геральт… скучное.

— А хоть бы и так. Но это твоё имя.

— Ну, да, но… Может, что-нибудь добавить? Какое-нибудь «из», как у тебя? Какую-нибудь дворянскую пуставку?

— Приставку. Да ведь из тебя дворянин никакой, Геральт. Зачем тебе рядиться в чужие одежды?

Зоэ, Фервиде и Гипполите, девушкам из «Лорелеи», делать было нечего. Было утро, будний день. Поэтому они проводили время за свои любимыми занятиями, какой что было по сердцу. Зоэ вязала на спицах беретик для дочери. Фервида читала руководство по выращиванию лекарственных трав в горшках. Гипполита глазела в окно, наблюдая за ласточками, летающими вокруг ратуши городка Спынхам.

Все они слышали скрип ступенек, однако ни одна не обратила на это внимания. Вид вошедшей в комнату Пампинеи Монтефорте тоже не отвлёк ни одну от её занятия.

— Есть дело, — объявила Пампинея. Бюст её живописно волновался. — У нас гость. Но предупреждаю: это должно остаться в тайне.

— Опять господин бургомистр? — фыркнула Зоэ. А Гипполита закатила глаза.

— Нет, — покачала головой Пампинея. — На это раз не господин бургомистр. Это гость ещё более секретный. Поэтому я пришла к вам, которых давно знаю. И которым доверяю. Потому что те молоденькие, ну, в доносительстве я их не подозреваю, но дурочки же, могут просто проболтаться…

— Так что же это? Говорите, госпожа. А не то мы помрём от любопытства.

— Ведьмак.

— Господин Хольт? — захихикала Фервида. — Он что, помолодел?

— Ну-ну, — погрозила ей пальцем Пампинея. — Без шуток мне тут! Господин Хольт — уважаемый клиент. Но речь идёт не о нём. Это молодой ведьмак. Я бы сказала, совсем юный. И симпатичный. Довольно симпатичный. Какая не испугается? И возьмётся за это?

— А та, которая возьмётся, — спросила Зоэ после минутного молчания. — Что она с этого будет иметь?

Пампинея Монтефорте недолго раздумывала.

— Три четверти платы, — решила она, — оставит себе.

Девушки переглянулись. Посмотрели на госпожу Монтефорте.

— Ну что ж, — сказала с улыбкой Гипполита, — похоже, придётся тянуть соломинки. Короткая выигрывает ведьмака.

— А может, — Фервида тоже улыбнулась, — понадобится две коротких соломинки?

— А я думаю, — сказала Зоэ, — что соломинки вообще не нужны.

Уважаемый господин

Престон Хольт

Districtus Бан Филлим

Oppidum Рокамора

Дано ex urbe Бельвуар, дня 6 месяца августа anno 1229 post Resurectionem

Дорогой Престон, salve,

в соответствии с духом нашего соглашения уведомляю сим, что со дня визита ко мне молодого господина Геральта и до даты настоящего письма на мой счёт переводами из различных банков поступило общим числом 4 885 каэдвенских марок, сумма прописью — четыре тысячи восемьсот восемьдесят пять.

Полагающуюся тебе сумму после вычета моих комиссионных и уплаты налога перевожу на твой обычный счёт.

Ты, конечно, обратил внимание, дорогой Престон, что по самым грубым подсчётам молодой ведьмак должен был истребить немало чудовищ с момента своего визита ко мне в мае. То есть он либо убил их довольно много, либо убил меньше, но успешно торговался — в общем, и то, и другое свидетельствует в его пользу. Поздравляю тебя с выбором, ту будешь доволен своим per procura. Хотя молодой ведьмак вряд ли знает, что означает это слово, это ещё раз доказывает, что важнее хорошо выполнять работу, нежели знать, как она называется в учёной терминологии.

Своей деятельностью, судя по банковским счетам, молодой ведьмак охватил часть Западной и Верхней Мархии. Он также посетил, насколько мне известно, храм богини Мелитэле в Эльсборге. Интересно, что сразу после этого он заглянул в «Лорелею» в Спынхаме. И провёл там некоторое время. Но что ж, молодость имеет свои права, и на что он тратит свои суточные — его дело. Лишь бы не слишком экономил на еде, а то ослабеет.

Единственное, что меня беспокоит, — это активность различных шпионов, которые крутятся вокруг юнца. У меня есть основания полагать, дорогой Престон, что их интересует не юнец, а ты. Будь осторожен.

Saluto te,

Тимур Воронофф

Глава девятая

Пусть ваши нивы зарастут цикутой,