Лекарка поневоле и опять 25 примет - Ульяна Муратова

Я ещё мысленно молилась, чтобы никто себе в процессе топорометания не отхватил пятерню — всё же кровавые пазлы я по-прежнему не любила, хоть и научилась не падать в обморок при их виде.

Соревнования проходили в несколько этапов каждое. Первым было метание топоров на дальность.

Мишени установили у одной из стен, обложенной тюками с сеном. Требовалось попасть сначала в обычный деревянный щиток два на два метра с двадцати шагов, а затем расстояние до мишени постепенно увеличивалось. Участники разобрали небольшие топорики с разноцветными рукоятями и начали примеряться к цели. Любопытные зрители облепили место проведения соревнований со всех сторон, а бестолковые подростки так и норовили подойти к самому щитку.

— Они бессмертные, что ли? — рассердилась я, сверля взглядом особенно назойливых мальчишек.

Вокруг щитка — буквально в паре метров от него — они висели гроздьями.

Ведущий-распорядитель поделил участников на группы по количеству топориков, отметил у себя в блокноте цвета и имена, расставил по очереди и объявил:

— Первая десятка! Гато-о-овьсь!

— Подождите! — не выдержав, воскликнула я. — Уберите детей подальше от щитка, иначе кто-нибудь промахнётся и поранит кого ненароком.

В ответ на мои слова нарядная толпа грянула молодецким хохотом — как участники, так и зрители.

Ведущий картинно схватился за сердце и простонал:

— Уберите детей! Зрелище не для слабонервных! Опаснейшее представление всей ярмарки! Возможны жертвы среди населения! Кто из участников не уверен в своей руке — тому верну деньги прямо сейчас!

Разумеется, на кураже к соревнованию присоединилась ещё дюжина участников, а малолетние поганцы подлезли поближе к щитку, корча мне при этом рожи.

Я насупилась и скрестила руки на груди, а Луняша залилась весёлым смехом:

— Ой ты паникёрша!

Нет, вы это слышали? А лечить этих оболтусов кто потом будет? Профессор Преображенский?

Ведущий тем временем картинно вытер со лба пот, нарочито испуганно посмотрел на первую десятку соревнующихся, демонстративно встал за их спинами и с надрывом проорал:

— Уж не промажьте, братцы! Помилуйте! Пятерых детишек без отца не оставьте!

Толпа покатилась со смеху, а кто-то из участников подыграл — зажмурился и начал слепо примериваться для броска в ведущего. Наконец, когда ажиотаж немного стих и последние билеты на участие были проданы, тот объявил:

— Гато-о-овьсь! Пли!

Топоры по очереди устремились к щитку. Парочка ушла в сено, и сидевшие поблизости мальчишки с визгом и гиканьем брызнули в разные стороны, чтобы через секунду, толкаясь, собраться на том же самом месте и даже чуть ближе к опасной цели.

Из соревнования выбыли трое. А во второй десятке — сразу шестеро. Если топор не воткнулся в щиток — его владельца исключали.

До второго тура дотянуло чуть больше половины участников, среди которых оказался и Давлик, повторно выбиравший красно-полосатый топорик и деловито примерявший его к руке.

— Нет, ну вы гляньте, какой важный птиц! — фыркнула Луняша.

Давлик, судя по всему, услышал и сердито поджал губы, подбрасывая метательный снаряд выше обычного.

Во втором туре участники должны были попасть в щиток уже с тридцати шагов, и это оказалось не так-то просто. У большинства топорики ударились в цель обухами и с глухим звоном повалились на землю.

Толпа ликовала. Когда настал черёд десятки Давлика, я азартно подбодрила:

— Дав-лар! Да-вай!

У него аж плечи расправились. Изящным, мощным броском он вогнал топорик практически в центр, а потом с победным видом посмотрел на нас с Луняшей.

— Ой, не лопни от гордости, — фыркнула та.

Вот ведь змеища малолетняя.

Мы с Таллой напротив поддержали односельчанина — зааплодировали изо всех сил.

Третий тур — сорок шагов. На этот раз участников осталась не так уж много — дюжины полторы. Ведущий поделил их пополам и поставил у новой черты. Парни все были как на подбор — высокие, смуглые, плечистые, кудрявые и кареглазые.

— Могли бы и без рубашек метать, — шепнула я Талле, и та захихикала, совсем как Луняшины подружки.

Из третьего тура выбыло всего трое — сразу видно, что участники подобрались опытные. До пятого — пятидесяти шагов — дошли шестеро, и Давлик среди них!

— Сейчас определится тройка победителей! Теперь важно не только не промазать по щитку, но и попасть как можно центрее! — огласил правила ведущий. — Кто хочет пожелать участнику удачи — у вас есть последний шанс. Напомню, что на кону ценные призы. Ленты, гребень и золотые серьги! Ради таких можно и постараться!

К нескольким парням подбежали зардевшиеся то ли жёны, то ли невесты, из толпы раздались азартные выкрики имён, и только Давлика никто не поддерживал. Мне стало за него немного обидно — вот я выкрикнула снова:

— Дав-лик, да-вай! Топор хва-тай и не зе-вай!

Талла подхватила, и даже некоторые Луняшины подружки присоединились к нашему нестройному хору, но только не она! Вот хорошая девчонка, но в чём-то Давлик прав — немножко от навозной принцессы в ней есть.

Наконец пятый тур настал, и участники выстроились в линию.

Я настолько разволновалась, что аж на месте подпрыгивала от переживаний. Всё же хотелось, чтобы победил именно Давлик.

— Га-то-о-овьсь! — заорал ведущий так, что заложило уши. — Пли!

Из шести по очереди устремившихся к цели топоров лишь пять с упругим треском воткнулись в щиток. Красно-полосатый — почти в самый центр.

— А-а-а! — заорала я от радости.

Ведущий с присущим ему артистизмом и нарочито важным видом направился к щитку, и пока он вышагивал, один из топоров вдруг неуверенно качнулся и… упал!

— Что вы тут как сильно дышите! — театрально накинулся распорядитель на сидящих рядом мальчишек. — Топоры мне роняете! Ху… люганы дыхлатые!

Толпа взревела от смеха, а он тем временем подошёл к щитку и объявил троих победителей — и Давлик среди них вышел первым.

Надо было видеть лицо Луняши — она такого расклада явно не ожидала, а когда Давлик с важным видом принял из рук ведущего приз и направился прямо к ней — побледнела, потом порозовела и широко распахнула глаза.

— Кажется, наш победитель уже знает, кому вручить столь ценный дар! — подогревал всеобщий интерес ведущий. — Не абы что, а золотые серьги с агатами! Настоящий шедевр ювелирного искусства.

Давлик же уверенно рассекал пространство, не сводя с Луняши взгляда. Подошёл почти вплотную, посмотрел на раскрасневшееся личико с высоты своего роста, а затем плавно опустился на одно колено, а руку с красной коробочкой вытянул вперёд… мне!

Перевёл взгляд на меня и громко сказал:

— Таисья, прими в благодарность за исцеление матушки.

Такого не ожидал никто — ни толпа, ни я, ни