Город падших ангелов - Кассандра Клэр

Такое сработает, если нет близких, если некого бросить.

Ночь Саймон провел в беспокойном сне. Как вампира – несмотря на дар светолюба, – его тянуло спать днем. Приходилось бороться с чувством тревоги и кошмарами, пока не наступало утро. Переодевшись в свежее, Саймон вышел из спальни. Кайл в это время на кухне жарил бекон.

– Превед, сосед, – бодро поприветствовал он Саймона. – Завтракать будешь?

От вида людской еды Саймона слегка затошнило.

– Нет, спасибо. От кофе, правда, не откажусь. – Он присел на колченогий табурет.

Кайл толкнул ему по стойке щербатую кружку:

– Завтрак – самый важный прием пищи, братан. Даже если заменяет обед.

Саймон обхватил ладонями горячую кружку и попытался найти тему для разговора. Только такую, чтобы Кайл не спрашивал, почему его новый сосед почти не ест.

– Я вчера забыл спросить: чем ты на жизнь зарабатываешь?

Сняв с тефлоновой сковородки кусочек бекона, Кайл отправил его в рот. На золотом медальоне у него имелся орнамент в виде листьев и гравировка: «Beati bellicosi». Первое слово, насколько знал Саймон, как-то относится к святым. Наверное, Кайл – католик.

– Я велокурьер, – жуя, ответил он. – Работа клевая. Ездишь везде, болтаешь со всеми… Лучше, чем в школе просиживать.

– Тебя выгнали?

– Сам ушел. Получил аттестат о среднем образовании и свалил. Предпочитаю школу жизни. – Если бы не искренность, с какой Кайл разговаривал, Саймон решил бы, что «школа жизни» – бред собачий. – А ты? Планы есть?

Что ответить? А… так, отправлюсь по миру сеять смерть и разрушения, пить кровь невинных, не думая о смерти и забыв про счастье? В общем, как обычно?

– Как раз думал над этим.

– То есть музыкантом быть не планируешь?

К счастью, зазвонил телефон. Выудив его из кармана, Саймон глянул на экран: Майя.

– Алё? Привет, как дела?

– Ты идешь с Клэри на примерку платья? – спросила Майя. Голос ее звучал прерывисто. Наверное, звонит из логова в Чайнатауне, сигнал у них не очень. – Она сказала: ты составишь ей компанию.

– Чего? А… точно. Да, иду.

Клэри настояла, чтобы Саймон отправился с ней на примерку. Потом они вместе пойдут купят комиксов, и Клэри, по ее выражению, избавится от ощущения «махровой девчоночности».

– Ну так вот, я тоже приду. Надо передать Люку сообщение от стаи, да и вообще, сто лет тебя не видела.

– Знаю. Прости…

– Забей, – беззаботно ответила Майя. – Но ты меня обязательно предупреди, в чем идешь на свадьбу. Иначе не в масть оденемся.

Она повесила трубку, и Саймон тупо уставился на экран телефона. Клэри права: свадьба ее матери – день икс для Саймона, к которому, как ни прискорбно, юноша не готов.

– Одна из подружек? – полюбопытствовал Кайл. – Та рыженькая с прошлой репетиции? Симпатичная.

– Нет. Рыжая – это Клэри, мой лучший друг. – Саймон убрал телефон в карман. – И у нее есть парень. Между ними все очень, очень и очень серьезно. Серьезно, как атомная бомба. Поверь.

Кайл улыбнулся от уха до уха:

– Я только спросил. – Он убрал опустошенную сковороду в мойку. – Вернемся к твоим подружкам. Они симпотные?

– Они очень и очень… разные. – Если не сказать полная противоположность друг другу. Майя – спокойная и приземленная, Изабель вечно ищет острых переживаний. Майя – ровный огонек в темноте, Изабель – пылающая звезда, вращающаяся в пустоте. – В смысле, они обе здоровские. Красивые и умные…

– И ни одна не знает про другую? – Кайл облокотился на стойку. – Вообще?

Саймон сам не заметил, как начал рассказывать о том, как после возвращения из Идриса (страну по имени называть не стал) Изабель и Майя начали ему названивать, приглашать на прогулки. Обе девчонки Саймону нравились, и потому он ни одной не отказал. Незаметно начались романтические отношения, и рассказать одной подруге о другой Саймон никак не решался. Запутавшись окончательно, он не хотел причинять боль ни Майе, ни Изабель… и в то же время не знал, что делать.

– По-моему, – изрек Кайл, отворачиваясь и выливая остатки кофе в раковину, – ты должен выбрать одну, хватит юлить. Это я так, мнение выразил.

Злится, наверное. Голос у него какой-то жесткий, сдержанный. Нет, показалось: развернувшись, Кайл посмотрел на Саймона все так же открыто и дружелюбно.

– Знаю, согласен, – ответил Саймон. Глянув на спальню, он спросил: – Я тебе точно не мешаю? Могу убраться в любую секунду…

– Все путем. Живи, сколько влезет. – Порывшись в кухонном шкафчике, Кайл достал связку ключей на резиновом кольце. – Вот твой комплект. Тебе здесь всегда рады. Мне пора на работу, но ты оставайся, если хочешь. Сыграй в «Halo» там или найди себе другое занятие. Дождешься моего возвращения?

Саймон пожал плечами:

– Нет, скорее всего. В три надо на примерку платья.

– Прикольно, – сказал Кайл, перекидывая через плечо ремень почтальонской сумки и направляясь к двери. – Пусть тебе сошьют что-нибудь в красных тонах. Определенно, твой цвет.

* * *

– Ну? – спросила Клэри, выходя из примерочной. – Как тебе?

Она повертелась, давая рассмотреть себя со всех сторон. Сидевший на неудобном белом стуле Саймон чуть не упал. Сев поудобнее, он ответил:

– Мило.

Впрочем, мило – еще слабо сказано. Клэри, как единственная подружка невесты, получила право выбирать все что душе угодно. И она предпочла простое шелковое платье цвета меди с тонкими бретельками, которые выгодно подчеркивали ее худенькую комплекцию. Из украшений Клэри планировала надеть только фамильное кольцо Моргенштернов на простой серебряной цепочке – та лежала, точно повторяя изгибы шеи.

Всего пару месяцев назад, увидев Клэри в подобном платье, Саймон испытал бы смесь чувств: от глубокого отчаяния (Клэри его никогда не полюбит!) до сильного возбуждения (или полюбит, если открыться?). Сейчас Саймон переживал только легкую грусть.

– Мило? – эхом отозвалась Клэри. – Точно? Тьфу ты… – Она обернулась к Майе: – Тебе как?

Майя предпочла не мучиться на стуле и присела на полу. Привалившись к увешанной диадемами и фатами стене, она пристроила на колене карманную приставку Саймона и резалась в «GTA».

– Не спрашивай! Я платья ненавижу. Если можно, я бы на свадьбу в джинсах пришла.

Действительно, Майя практически не вылазит из джинсов и футболок. И в этом смысле она полная противоположность Изабель – та постоянно, даже некстати, носит платья и каблуки. (Правда, увидев однажды, как Изабель пронзила демона каблуком-стилетом, Саймон больше на сей счет не тревожился.)

Прозвенел колокольчик над входной дверью – вошли Джослин и Люк. Оба держали в руках по дымящемуся стаканчику с кофе; Джослин смотрела на Люка блестящими глазами, на щеках у нее играл легкий румянец. Клэри говорила о матери и Люке: дескать, они «по уши в любви, аж смотреть противно». Саймон ничего противного не заметил. Наверное, потому, что видел перед собой не родителей. Люк и Джослин лучились счастьем. До чего мило.