Город падших ангелов - Кассандра Клэр

В комнате Джейса царил привычный порядок: заправленная кровать, книги на полках расставлены по алфавиту, на столе аккуратные стопки тетрадей и учебников. Даже оружие выстроилось вдоль стены по размеру: от крупного палаша до набора кинжалов.

Стоя в дверях, Клэри чуть не ахнула. К безупречному порядку она давно привыкла: Джейс таким образом пытается контролировать хаос в жизни. Поди проживи столько лет, не зная, кто – или что – ты; трудно винить Джейса в педантичности, с которой он разместил на полках коллекцию томиков поэзии.

Винить Джейса стоило только в том, что его нет дома. Куда еще мог он отправиться после свадебного салона? Клэри вдруг захлестнуло чувство нереальности происходящего. Такое попросту невозможно! Как происходят разрывы, она наслушалась от других девчонок: сначала парень не берет трубку, потом шлет расплывчатые эсэмэски, типа все хорошо, просто людям надо иногда побыть наедине с собой; далее отмазка, якобы «дело не в тебе, а во мне», и наконец – слезы.

Но с ней-то, думала Клэри, и с Джейсом подобного произойти не может! Они – не обычная пара, на них не распространяются правила отношений и разрывов. Клэри и Джейс предназначены друг другу навсегда.

Или так думают все? До тех пор, пока не приходит время понять: ничего в них особенного, – и тогда иллюзии рушатся?

Клэри заметила серебристый отблеск на столе – шкатулка. Та, которую передала Джейсу Аматис, с гравировкой в виде птиц по бокам. Джейс не спеша изучал ее содержимое, медленно вчитывался в письма, записки, просматривал фотографии. Он не особенно распространялся на этот счет, и Клэри не хотела выпытывать признаний. Пусть Джейс разберется с чувствами к родному отцу сам.

Теперь же, однако, ее влекло к шкатулке. Клэри вспомнила, как Джейс сидел на ступенях перед Залом Договоров, со шкатулкой на коленях. «Я не могу просто взять и разлюбить тебя», – сказал он тогда. Стоило коснуться замкá, и он легко открылся. Внутри беспорядочно лежали листы бумаги и старые снимки. Клэри зачарованно всмотрелась в один из них: молодая пара, юноша и девушка. Сестру Люка, Аматис, Клэри признала моментально – девушка смотрела на юношу влюбленными глазами. Он был красив, высок и белокур. Глаза, правда, синие, не золотые, и черты лица не такие резкие, как у Джейса… И тем не менее, зная заранее, что это – отец Джейса, Клэри ощутила спазм в животе.

Возвращая снимок в шкатулку, она чуть не порезалась о лезвие кинжала, лежащего по диагонали: на рукояти выгравированы птицы, на клинке ржавчина (или нет?). Наверное, плохо чистили. Закрыв шкатулку и чувствуя, как давит на плечи груз вины, Клэри отвернулась.

Может, записку оставить? Нет, лучше поговорить. Думая так, Клэри направилась к лифту. Чуть ранее она стучалась в дверь к Изабель, но и той не оказалось дома. Даже светильники из ведьминого огня горели тусклее обычного. Жутко подавленная, Клэри потянулась нажать кнопку вызова и тут заметила: лампочка под колпачком уже горит. Кто-то поднимается в Институт.

Клэри сразу подумала: «Джейс!», и пульс участился. Хотя, может, не он? Иззи там, или Мариза, или…

Вот двери открылись, и Клэри пораженно уставилась на гостя:

– Люк? Ты что здесь делаешь?

– То же могу спросить у тебя. – Покинув лифт, он закрыл за собой решетку. Оборотень по-прежнему носил старую фланелевую куртку на флисовом подкладе; Джослин куртка страшно не нравилась, но Люк ни в какую не хотел избавляться от привычной одежды. Вот и славно. Что бы ни произошло в жизни, он не меняется, остается верен привычкам. – Впрочем, я догадался. Ну, он дома?

– Джейс? Нет. – Клэри с наигранной непринужденностью пожала плечами. – Ничего, завтра его увижу.

– Клэри… – чуть помедлив, произнес Люк.

– Люциан, – произнес у него за спиной холодный голос. – Спасибо, что откликнулся так быстро.

Обернувшись, Люк кивнул хозяйке:

– Мариза.

Мариза Лайтвуд стояла в дверном проеме, легонько держась за косяк. На ней были серые перчатки – в масть сшитому на заказ костюму. Интересно, она когда-нибудь носит джинсы? На памяти Клэри ни Изабель, ни мать Алека не надевали ничего, кроме боевого облачения или строгого наряда, выражающего их внутреннюю силу.

– Клэри, – произнесла Мариза. – Не ждала тебя.

Клэри покраснела. Мариза разрешила ей приходить и уходить, когда вздумается, но и отношения девушки с Джейсом всерьез не воспринимала. Прошло полтора месяца, а Мариза так и не оправилась от потери младшего сына. Горевала в одиночестве, ведь Роберт все еще не вернулся из Идриса. Маризе хватало иных забот, кроме личной жизни Джейса.

– Я как раз уходила.

– Я подвезу тебя, – пообещал Люк, кладя руку на плечо Клэри, – когда здесь закончу. Мариза, ничего, если Клэри будет присутствовать при разговоре? Я бы не хотел отпускать ее одну.

Мариза покачала головой:

– Пусть остается. – Вздохнув, она запустила пальцы в волосы. – Если честно, я вообще не хотела тебя тревожить. Через неделю ты женишься, поздравляю. Не помню, говорила уже или нет…

– Нет еще. Спасибо.

– Всего шесть недель. – Мариза едва заметно улыбнулась. – Быстровато, надо сказать.

Пальцы Люка стиснули плечо Клэри – больше он никак не выдал раздражения.

– Ты ведь не с помолвкой поздравить хотела?

Мариза устало покачала головой. В ее зачесанных кверху темных волосах прибавилось седины.

– Нет. Полагаю, ты слышал об убийствах на этой неделе?

– Два Охотника погибли. Слышал.

– Сегодня вечером нашли еще одного: труп лежал в мусорном контейнере у Коламбус-Парк. На твоей территории.

Брови Люка поползли вверх.

– Да, но другие…

– Первое тело обнаружили в районе Гринпойнт, это территория магов. Второй – в пруду Центрального парка, во владениях фейри. И вот… отметились оборотни… – Она посмотрела прямо на Люка: – Тебе это ни о чем не говорит?

– Некто, недовольный новыми Договорами, пытается восстановить нежить против нежити. Будь уверена, моя стая к убийству непричастна. Не знаю, кто вообще стоит за смертями Охотников, но попытка стравить нас очень неудачная. Надеюсь, Конклав не утратил ясного видения?