Наследник - Андрей Мартьянов

…Вляпался – это слишком мягко сказано. Политкорректность у Сереги на высоте. Ко всему случившемуся и слово-то подходящее не подберешь!

Явление северного зверя песца состоялось – мирная прогулка на природе привела к форменной катастрофе, окончательно разрушившей привычное Славику тихое и замкнутое мироустройство – работа-дом-тусовка-работа. Мир стремительно катился в пропасть и первый вестник грядущего апокалипсиса валялся в спальной под капельницей.

Серега отроду не был чересчур впечатлительным человеком, однако вид доселе чистенькой и аккуратной прихожей нового жилища Славика (да и сам покусанный домохозяин) его пронял до печенок – нет сомнений, в квартире от души порезвился серийный маньяк или бешеный кабан.

Сорок минут прошли в тихой суматохе – пришлось перевязывать Славика, потом на пару драить коридор (на половые тряпки пустили старые тельняшку и футболку), розоватую воду сливали в раковину. Обои безнадежно испорчены, с ворсистой бумаги капли крови не ототрешь, хотя на густо-малиновом фоне не особо и заметно…

Периодически Славик бегал в маленькую комнату – проверять, как обстоят дела у страшноватого видом светлобородого незнакомца с замотанной бинтами рукой и плечом. Выглядел он скверно – бледная восковая кожа, темные круги под глазами, разводы плохо отмытой крови на груди и боку. Еще от человека странно пахло: дымом и рыбой, словно он долгое время жил за городом, в лесу; похожий запах исходит от одежды, которую носишь в долгом походе.

Серега матерился сквозь зубы, но действовал строго по указаниям взвинченного Славика (глаза у него горели невиданным прежде огоньком, во взгляде смешались азарт, недоумение и, как кажется, испуг) – вопросов задавать времени не было, сначала необходимо привести в порядок дом. Это нормально, если Славик и впрямь попал в тяжелый переплет, следует ждать визита товарищей в форме и с удостоверениями – кровавые пятна и отпечатки подошв на паркете моментально вызовут закономерные и навязчивые вопросы.

Что он натворил? Славик парнишка тихий, не любит он конфликтов и дурацких приключений, даже в ментуру попадал всего четыре раза в жизни и всегда из-за этого переживал!

– Хватит, перекур, – Славик осмотрел прихожую и только головой покачал. С виду чисто, но если присмотреться… Обои переклеивать надо. – Погоди, схожу гляну, как там… Ну этот…

Забежал в спальню, увидел, что осталось около половины флакона (уже четвертого), померил бородачу давление. Вздохнул:

– Скотина, обоссался… Серега, возьми две простыни в шкафу снизу. И чистые тряпки из ванной принеси.

– А за памперсами в аптеку не сбегать?

– Кстати, отличная мысль. – Славик не заметил сарказма. – Обязательно надо купить те, которые для взрослых – для лежачих больных… Ты пива принес?

– Газетку постели! – рявкнул Серега, увидев, как грязный по самые уши Славик собрался присесть на табуретку в кухне. – Стой! Сбрось все шмотки и засунь в стиральную машину! У тебя чистое есть?

– Есть, – тихо ответил Славик. – Дай перекурю. Это ж прямо конец света…

– Очень на то похоже, – рязъяренный Серега, не встретив сопротивления, отобрал у приятеля сигареты и зажигалку, заставил раздеться, едва не насильно загнал в душ. Приволок из гостиной спортивные штаны и зимний тельник с начесом. Разорванный и покрытый коричневыми пятнами подсохшей крови камуфляж Славика отправил в стиралку. Когда надо, он умел быть сурово-заботливым, ну чисто фронтовой санитар. – Ты жрать хочешь? Отлично, я тогда яичницу сделаю… Пельмени есть? Еще лучше! Где, в морозильнике?

Хмурый, как туча, Славик прибыл на кухню через пятнадцать минут. Промокший бинт на предплечье пришлось немедля менять.

– Рассказывай. – Серега поставил на стол две тарелки с отваренными пельменями и пластиковую бутылку кетчупа. Налил по стопке водки. – Что стряслось?

– Наследство, – прямо и честно ответил Славик. – Знаешь, ничего толком я объяснить сейчас не могу. Возьми, почитай. Я это писал в здравом уме и трезвой памяти.

Письмо лежало на столе, как обычно – под чайником. После недавней экспедиции Славик не успел убрать бумаги в ящик.

Серега молча взял листки, пробежался глазами по строкам. Скривил рот в скептической ухмылке. Минуту спустя построжал, залез к карман рубашки, вытащил аптечную сдачу – три с лишним тысячи, положил перед собой, задумался. Верно, последние дни Славик тратит очень много денег – один только набор для спортивного ориентирования стоил двадцать тонн!

– Значит, Дверь? – Серега внимательно поглядел на Славика. Отложил бумаги, встал и медленно пошел в коридор.

– Эй, ты чего! Не трогай! Там опасно! Мля, не трогай сказано!

Серега уже успел повернуть ключ и потянуть Дверь на себя.

– Вечера на хуторе близ Диканьки, – только и сказал обалдевший Серега. На той стороне солнце заходило, начинались сумерки. Всерьез опасавшийся зверя Славик ухватил друга за руку и попытался оттеснить в коридор. – Да отстань ты! Неужто всерьез? Нет, ну правда?

– Всерьез, – сказал Славик. – Пойдем растолкую. Хватит-хватит, если там средь бела дня черт знает что разгуливает, ночью можно конкретно нарваться…

Взгляд упал на упавшую с валуна клетку с морскими свинками, валявшуюся около серого камня. Никаких признаков жизни, возни или писка. Славик подошел, нагнулся, рассмотрел, попятился назад, к Двери.

Мастер и Маргарита были мертвы. Нет, хуже.

Прутья клетки не повреждены, дверца закрыта. Добродушные безобидные зверьки словно разорваны изнутри, вывернуты наизнанку – на поилке и пластиковом домике клочки рыжей и песочной шерсти, внутренности лежат на подстилке, голова Мастера в углу клетки, глаза-бусинки лопнули и вытекли.

– Эй, с тобой все нормально? – Серега потянул за рукав тельника.