Наследник - Андрей Мартьянов

– Ой, вот только не надо! – Славик картинно возвел очи горе. – Золото Третьего рейха, сокровища СС, «Одесса», «Антарктический рейх» и прочее! Я «Штирлица» смотрел много раз, знаю-знаю! Чем это лучше мистической конспирологии, о которой ты недавно говорила? Обычно ответы на сложные вопросы крайне просты: вдруг барон и министр Шпеер учились вместе в университете? Просто дружили? Оказались дальними родственниками?

– Два миллиарда, – напомнила Алёна. – Почему именно «сокровища СС»? Альберт Шпеер был одним из редких людей, наименее запачкавшихся при Гитлере и отлично понимавших, что война проиграна. А раз так, приходилось думать о будущем… Кстати: в те годы Германия предъявляла серьезные претензии на территории в помянутой тобой Антарктиде и якобы создала там секретную военную базу. Имя Фальц-Фейна включено в списки журналистов, прикомандированных к немецкой антарктической экспедиции зимы с тридцать восьмого на тридцать девятый год – что там делал репортер спортивной газеты? В девяностых барон четыре раза летал в Антарктику, на чилийскую исследовательскую станцию «Эльчо», расположенную в районе, исследованном нацистами почти семьдесят лет назад.

– Бр-р, – Славик помотал головой. – Ты слишком увлеклась! Эдак мы незнамо до какой фантастики договоримся! Повторяю: надо искать максимально простое объяснение, которое и окажется верным! Хотя… Объяснить некоторые вещи невозможно. Ты права в одном, барон действительно входит в тайное общество. Уверена, что хочешь знать, в какое? Многие знания – многие печали!

– Выкладывай, – усмехнулась Алёна. – Меня трудно удивить.

– Заметила моего гостя? В спальной?

– Скорее, слышала. Это он храпит?

– Он самый. Хочешь узнать, откуда взялся этот человек? Пойдем в коридор, покажу. Только обещай: без обмороков.

– Обмо… Что-о? Ты за кого меня принимаешь?

– …Собственно, вот, – Славик дважды провернул ключ, распахнул Дверь и эпическим жестом указал на светлый проем. – Нравится?

* * *

Объяснения, иллюстрированные фотографиями и видеозаписями, растянулись больше чем на час – может, и не стоило посвящать лондонскую филологессу во все подробности, но Славик понимал, что Алёна уже знает некоторые секреты; сказав «А», надо говорить и «Б». Пока неясно, чем конкретно она сможет помочь и сможет ли вообще, но с Алёниной страстью к сбору, систематизации и осмыслению любой доступной информации можно будет всерьез продвинуться в области изучения загадочной сети RGT, вне всяких сомнений, имеющей прямое отношение к Двери и миру той стороны.

Безусловно, иногда Алёну заносит на поворотах – ее выкладки относительно старого барона и немецкого рейхсминистра выглядят чистейшим бредом! – однако недооценивать начальника отдела компании Google не следует.

– Что такое «Трюггви»? – спросил Славик, закончив пространный рассказ о событиях последних дней. – Он произнес это слово дважды.

– «Верный» или «надежный» в переводе, – задумчиво сказала Алёна. – Может использоваться как обычное прилагательное и как личное имя. Слово очень архаичное, корень «трюгг» древнегерманский, унаследован скандинавами, частенько встречается в древнеисландском и стародатском языках.

– Ты что, их изучала?

– Разумеется, это обязательная часть курса в университете, особенно для германистов. Он еще что-нибудь говорил?

– Бредил ночью, я ничего не запомнил.

– Эта… Эта зверюга его серьезно порвала?

– Серьезнее некуда, чуть руку не оторвала. Не окажись меня в нужное время в нужном месте, не выжил бы. О, слышишь, опять заговорил!

Славик быстро прошел в комнату, Алёна остановилась у него за спиной. Пускай бородатый произносил непонятные фразы отрывисто и хрипло, как и полагается человеку в бреду, филологесса поначалу замерла, а потом шепнула под нос пару-тройку таких словечек, что Славика покоробило – проживающие в Лондоне интеллигентные девушки и догадываться о их существовании не должны, не то что произносить вслух без ошибок, правильно расставляя ударения!

– Подожди, сейчас я его уколю – как раз время пришло, – после поговорим, – проворчал Славик, уяснив, что Алёна чем-то потрясена до глубины души. Гостья убыла на кухню только затем, чтобы спустя минуту вернуться со своим сотовым – включила диктофон. Поздно, раненый затих.

– Да в чем дело-то? – Славик оттер филологессу от двери. – Что ты смотришь на меня будто на инопланетянина?

– На слуховые галлюцинации я раньше не жаловалась. – Алёна зажгла очередную сигарету и глубоко затянулась. – Наркотики не принимаю, пью только качественный алкоголь – твое ужасное пиво редкое исключение, – психотропными и экстази не балуюсь. И тем не менее… Я разобрала несколько предложений, этого достаточно. Пока достаточно.

– О чем он говорил?

– О чем – это дело десятое. Главное – как. Построение фразы, произношение… Нет-нет, я ошибаюсь!

– Сначала объясни!

– Это древнеисландский язык. По-моему. Или стародатский. Они очень похожи, разница в диалектах. Значительно ближе современных русского и белорусского – правильнее будет сравнить говоры архангельских поморов и казаков с Кубани.

– Хорошо, допустим. По нашей с Серегой версии, Дверь ведет в эту же географическую точку. Что делали на берегах Невы древние исландцы или датчане? Где мы, а где Исландия?

– Скандинавы гуляли по всей Европе и Руси, доходили до Константинополя, некоторые бывали и в Багдаде. Ничего удивительного. Что же получается? Бабуля оставила тебе… ну… машину времени? Немыслимо!

– Это что угодно, но только не машина времени, – уверенно сказал Славик. – Я сначала тоже так думал. Дверь никакой не механизм и не техническое устройство! Допустим, кто-нибудь создал агрегат, способный прорвать «дыру» в пространстве и времени, сколько тогда он будет жрать энергии? Вон у Шурика в «Иване Васильевиче» и то пробки вылетали… На подобный «портал» должны работать все реакторы Ленинградской атомной! Кабелей в квартире нет, других источников питания тоже, ни единого признака серьезной аппаратуры – я искал! Кроме того, звучит эта версия чересчур фантастично. Напомню: мы живем в реальном мире, а не в книжках Стругацких!

– Следовательно, в реальном мире на каждом шагу встречаются такие Двери и ты можешь запросто слетать в прошлое-будущее и выпить вина с Наполеоном? – Алёна вздернула бровь. – Или Дверь все-таки аномалия, к которой надо относиться именно как к аномалии?

– Лучше слова и не подберешь. Пусть будет аномалия. Не зря столько разговоров ходит о других измерениях, только чует мое сердце – дело обстоит куда сложнее. Представь: Дверей полным-полно, почти в каждом крупном городе, в небольших тоже есть – я внимательно посмотрел список, отыскал в нем медвежьи углы вроде нашего Уржума или чешской Кутной Горы. И никто ничего о них не знает – упоминаний в Интернете или по телевизору нет, я погулял по сайтам и домашним страничкам самых отмороженных уфологов, пытаясь найти хоть намек, хоть полслова! Пусто! Ты у нас специалист в таких вопросах? Займись на досуге, вдруг профи из Google повезет больше, чем дилетанту.