Роковое наследие - Юлия Скуркис

— Верно, — кивнула Анаис. — Позвольте вернуть вам вознаграждение, чтобы избавиться от необходимости платить налоги.

— Вы свидетели, — сказала госпожа Лебериус слугам, — что травница из рипенского княжества Нуатди Анаис Кхакай передала мне деньги, полученные в награду за выполненную работу. Однако, — хозяйка возвысила голос, — по местным законам это не избавляет вышеозначенную просительницу от уплаты налога на прибыль, которая была ею получена.

Слуги согласно закивали.

— Пригласите писаря, — велела госпожа Лебериус.

— Но у меня ничего не осталось, — прошептала Анаис, пораженная тем, что хозяйка откровенно хоронит ее в долговой яме. «Что же тогда означало ее заявление мужу о моем отъезде? — недоумевала девушка. — Страсть во всем ему перечить?»

Явился писарь. Слуга, что стоял ближе к двери, склонился к его уху и зашептал, объясняя, что к чему. Писарь ухмыльнулся и проделал перед Анаис несколько пасов. Девушка побледнела, когда осознала смысл процедуры. У каждого мало-мальски уважающего себя хозяина непременно есть защитный контур для жилища. У таких домовладельцев, как Лебериусы, наверняка установлена избирательная защита, которая не только предупреждает о том, что кто-то вошел на территорию замка или покинул ее, но также способна не впускать или не выпускать определенный круг людей. Анаис только что огребла запрет выходить за пределы замка вкупе с пресечением колдовства. Вот и живи после этого по правилам.

— Допрыгалась, шарлатанка, — осклабился писарь.

— Ах, ты…

Только предостерегающий жест госпожи удержал ее от того, чтобы придушить наглеца.

— Месть — это блюдо, которое подают холодным, — многозначительно произнесла хозяйка.

«Я это запомню», — подумала Анаис и отправилась в сопровождении стражника в свою келью, замирая каждый раз у поворота коридора из опасения попасться на глаза Даргу. Остаток дня она провела взаперти, размышляя о тщете усилий и тяжести долга, который взвалила на себя одним фактом рождения на этот свет.

«А что означала та фраза „в один день“? — мысленно спросила она предков. — О чем говорил Дарг Лебериус?»

Помнишь детские сказки, которые заканчивались словами: «Они жили долго и счастливо»?

«Конечно, помню. Они жили долго и счастливо и умерли в один день».

Речь шла о древнем проклятии.

«Надо же, а мне супруги Лебериусы не показались мне счастливыми».

О, Боги! Эльтар, кого ты воспитал?

«Ладно сокрушаться, я же просто пошутила. Итак, древнее проклятие».

Очень эффективное для двух врагов. Если погибнет один, тут же умрет второй. Своего рода договор, способный сделать врагов союзниками.

«Получается: жили долго и несчастливо», — мысленно возмутилась Анаис.

«Тебе какое дело до личной жизни Лебериусов?» — охладил ее пыл один из внутренних голосов.

Девушка тяжело вздохнула:

— А мне так нравились те сказки.

* * *

Анаис поежилась от ночной прохлады, ощупью поискала потрепанный гобелен. Не нашла.

— Кирдых матавар ширзу, — пробормотала Анаис ханутское ругательство, которое означало «Да будет проклят ваш род до седьмого колена», и окончательно рассталась со сном.

Девушка села, бросила тоскливый взгляд в окно-бойницу — глухая ночь. Она сотворила пульсар, позабыв, о пресечении колдовства — подарочке от писаря. Светящийся шарик рассыпался на рой мелких пылинок, которые принялись нападать и жалить. Анаис подскочила и заметалась по келье, убегая от жгучих пылинок. Вскоре они рассеялись.

Нашарив огнетворку, Анаис зажгла свечу и осмотрелась в поисках сбежавшего от нее гобелена-одеяла. Но от старой тряпки остался лишь клочок нитей. На пыльном полу виднелся отчетливый след: гобелен кто-то уволок. Дверь была приоткрыта. Не иначе как развлекались дети замковой челяди. «Или приходил писарь?» — с содроганием подумала девушка.

Она наклонилась за сапогами и отметила, что пропал не только гобелен, но и сумка.

Прикрывая ладонью трепещущее пламя свечи, Анаис пошла по следу вора. Экономность хозяев так и хотелось назвать преступной: из-за кромешной темноты девушка едва не споткнулась на лестнице и уронила свечу. Та погасла.

— Неужели нельзя повесить хотя бы один факел в каждом коридоре? — сердито проворчала Анаис, потирая ушибленные места. Она на ощупь поискала свечу, но безрезультатно. Зато, когда глаза привыкли к темноте, Анаис приметила на полу слабо фосфоресцировавшие стрелки.

С ней кто-то играл. Или не играл? А может быть, вовсе не с ней. Но разве это могло удержать девушку от расследования!

Вскоре лестница сделала резкий поворот и пошла винтом. У Анаис уже начала кружиться голова, а ступени все сбегали и сбегали вниз. След, оставленный гобеленом, был по-прежнему отчетливо виден рядом со светящимися указателями.

Лестница привела Анаис в подвал, где стрелки закончились. Девушка пошарила по стене и наткнулась на факел, установленный в держателе. Была не была — пульсар с шипением врезался в смолистую верхушку. Факел вспыхнул. Огненные осы тут же набросились на Анаис и целую минуту исправно жалили.

«Ничего, — подумала она, стиснув зубы, — сварганю мазь от ожогов и буду как новенькая. Правда, одежда… Волосы… Ненавижу Харанд!»

Побродив с факелом среди хлама, она обнаружила гобелен. Он лежал поверх сваленных в кучу старинных кресел. Анаис осторожно потянула гобелен за угол, кресла скрипнули и подались следом. Девушка едва успела отскочить в сторону.

— Найду шутника, уши оторву! — громко пообещала Анаис. Отряхнула с одежды пыль и заметила в стене проход. — Нет, нет и нет, мне туда совершенно не надо.

Но руки девушки уже потянулись расчищать лаз. Ну, завалили эту дыру поломанной мебелью, значит, нет там ничего интересного…

Несмотря на доводы здравого смысла, Анаис согнулась в три погибели и протиснулась в проход. Через несколько метров туннель раздался в ширину и в высоту. Пошел под уклон.

Дышалось тяжело из-за спертости воздуха, факел зачадил и притух. Чем глубже под землю забиралась Анаис, тем более влажными становились каменные стены. Внезапно проход разделился на два рукава: один продолжал опускать в недра, а другой, судя по углу наклона, вел к поверхности. Анаис выбрала второй.

Коридор закончился тупиком.

— Ну, и кому понадобилось копать этот бесполезный туннель?

Девушка осмотрела стену, ощупала ее и заметила, что в некоторых местах в щели между камнями тянет сквозняком.

— Ага, — удовлетворенно пробормотала она.

Повозившись немного, Анаис обнаружила, как открывается фальшивая стена.

Помещение по ту сторону пустовало. В стене напротив тайного прохода был устроен камин, слева от него на вмурованных в каменную кладку металлических кольцах висели на цепях наручники. Золотые? Анаис подошла, подцепила браслет пальцем и тут же отбросила. Не золотые — изоларовые. Здесь держали какого-то мага, лишив его способности колдовать.