Ретранслятор - Владислав Жеребьев

— Ничего у тебя не выйдет, — быстро остудил мой пыл расчетливый пси-боец. — Сгорели твои журналы в буржуйках или просто в пожаре погибли. Где уж ты там был столько лет, мне неведомо, но город хорошо пострадал. Половина выгорела в самом начале кутерьмы, потом мародеры прошлись, подчищая все, что плохо и хорошо лежит. В НИИ твоем да на хате, небось, сейчас сажа да голые стены.

— Все равно не узнаем, если не проверим, — заупрямился я.

— Ну как знаешь. — Развел руками Дмитрий. — Можем и в город сгонять. Я теперь человек вольный, хоть и светиться мне не рекомендуется в ближайшие пару месяцев, а уж Захару или Ханою на глаза попадаться и вовсе не стоит.

— Там мы аккуратно. — Просто улыбнулся я. — На морды шарфы намотаем да прогуляемся не спеша. Да и потом, кто тебе помеха, коли у тебя в попутчиках целый ретранслятор? — Сказано это было с иронией, которую пир, разумеется, не оценил.

— Ретрансляторство твое пока пшик на ровном месте, — грустно отмахнулся Дмитрий. — Тебе бы в бою поработать, резерв покачать. Против серьезного фриза или вольта ты не факт, что и выстоишь. Чистоту работы парень сменил, бах и не успел поглотить да вернуть.

— Так ты меня потренируй, — тут же предложил я, но Дима снова замахал руками.

— Чтобы тебя тренировать, треба места побольше да людей поменьше. Как начнешь качать, так тебя даже самый бездарный сканер с десяти километров срисует. Тут думать надо, да с умом подходить. Мне с моим хабаром чужие тут не в радость.

— И что ты предлагаешь?

— Да есть километрах в трех южнее заброшенная свиноферма. Рядом новую отстраивали, пятачков чтоб разводить, да, видно, не успели. Вот там и можно будет разгуляться, а если жареным запахнет, то уйти огородами. Сканеры нам там тоже будут не страшны. Когда тебя в первый раз пеленговали, Гришка поделился, что рвешь и мечешь. Отключись, и то почувствовать можно. Но диво дивное, через несколько часов аура у тебя потускнела и пришла в норму. Такую с чем угодно на дальнем расстоянии спутать можно.

— Значит, на свиноферму?

— Экий ты нетерпеливый. — Дмитрий подтащил ногой канистру со спиртом и принялся готовить напиток. — Сейчас по маленькой и в путь.

— Пить по утрам признак алкоголизма, — честно признался я, принимая из рук пира стаканчик с огненной водой.

— А ты не пей, — усмехнулся тот. — Спирт разбавленный, это даже не водка. Водка символ, а у нас с тобой лекарство от всех болезней этого мира. Выпил, болезни не прошли, а тебе уже на них положить с прибором.

— Ну, как скажешь, — пожав плечами, я опрокинул в рот очередную порцию, вторую за это утро, алкоголя и сморщился. — Крепковато.

— Так на том и стоим. — Дмитрий встал и начал прохаживаться по рядам пещеры Аладдина. — Ну, вот теперь можно и в дорогу. Только пару стволов с собой возьмем, да ботиночки тебе надо сменить. Выдам тебе берцы, новые, армейские. Пользуйся моей добротой.

До свинофермы мы добрались ближе к обеду. Расстояние до искомого пункта было пустяковое, но вот дорога до него была и вовсе никакая. Перекинутый через безымянную речушку мост обвалился, и пришлось делать кругаля по берегу, продираясь через осоку и редкий кустарник, а когда мы добрались до брода, то я так сбил ноги на колдобинах, что волей-неволей, а пришлось сделать привал. Новые ботинки и толстые махровые носки, конечно, спасали, но на последних минутах я буквально выбился из сил. Регенерация там или еще какая отрава, но поднимать мышечный тонус было необходимо.

На привале, естественно, взялись за сигареты и прихваченную Дмитрием флягу со спиртом. Закуска у пира тоже имелась. В старенькую газету аккуратными кружочками была нарублена палочка твердокопченой колбасы, а из кармана извлечена крохотная банка корнишонов. Практически пикник на обочине.

— Закрытые города, — напомнил я, отправляя в рот крохотный огурчик. — Все в толк не возьму, что за диво это невиданное. Или, может, секрет?

— Да что ты, мил человек, — Дима махом осушил стаканчик и, положив его рядом с флягой, потянулся к колбасному кругляшу. — Какие секреты. Есть такие города. — Колбаса перекочевала в рот пира и, тот на секунду затих, смакуя вкус. — Но городами они называются только номинально. Сколько их, никто не знает, да и считать не собирался. Где и правда городок за забором, вроде военного, где просто несколько ангаров, однако в них, ты не поверишь, все вещи имеют свои прежние свойства. Ох, брат, чего там только нет. Я-то не был, но люди рассказывали, будто даже автомобили стоят, новенькие, с полными баками, бери не хочу. Техника там разная, импортная и наша, генератор можно рабочий достать. Ой, брат…

Дмитрий вздохнул тяжко, почти с надрывом и принялся вновь наполнять стаканы.

— А чего ты туда не ходил?

— Шутишь. — Пир отвлекся от увлекательного занятия разлива спиртного и, взглянув на меня будто на умалишенного, поцокал языком. — Нельзя. Крышечка поедет. Ты думаешь, почему их закрытыми называют? Не потому что на дверях амбарные замки или колючка по периметру. Сунься туда кто, и все, привет, реальность, здравствуй, милый моему сердцу бред и помешательство во всем великолепии.

— А как же тогда узнали, что там хабар есть? — не унимался я, уже по привычке принимая из рук Димы стакан.

— Так ходят же. — Пожал плечами мой приятель. — Нужда заставит, и к Ханою на поклон явишься. А тут такие богатства. Бывали и такие, что по три раза в закрытые города совались. Тех уж нет, поди, но всякой всячины натащить успели. Говорят еще… — пир понизил голос до уровня полной конспирации, — что наваждение это, мракобесие, кто как зовет, только окружает город, как картонной коробкой накрытый. Стоит тебе эти метры преодолеть, и снова все хорошо. Обратно, правда, та же история, но это уже крохотная такая проблемка. Набрал ништяков, побросал в багажник автомобиля, тапку в пол и на свободу.

— А что с людьми-то конкретно делается, кто в города ходил?

— Да у каждого по-разному. — Долив себе спирта, пир придирчиво осмотрел количество спиртного и, одобрив, вновь потянулся за колбасой. — У кого по-тихому крыша едет. Сидят себе голым задом в луже посреди улицы и пузыри известным местом пускают. Кто буйный становится, и тут не приведи господи, если сильный пси-боец. Народу может положить уйму.

— Природу феномена изучали?

— Чего?

— Ну почему люди с ума сходят, выяснить пытались?

— Ах, ты об этом! — Дима уже захмелел и явно не хотел забивать голову слишком сложными для него мыслями. — И выяснять пытались, и защиту от этого искали. И простых людишек пускали, и нашего брата. Однажды даже на танке проехали, и все одно. Сушит мозги, хоть ты тресни. Да и не так там все просто. Ну, скажем, пришел ты в закрытый город, умишко сохранил и радуешься. Бегаешь себе, разные там факсы и ксероксы по карманам рассовываешь. Допустим, машину нашел и горючку, и вот уже она, сытая и довольная жизнь. Так?

— Ну так, — легко согласился я. — Я же понимаю, что за электробритву теперь неделю, а то и больше по высшему разряду жить можно.