Свастика среди звезд - Константин Дроздов

— Ладно, расходитесь. Можете еще попраздновать. Завтра же, после завтрака, снова жду вас всех на совещание. Но сразу скажу, что основной задачей будет организация постоянной связи с Землей. Все свободны. Эрик, задержись.

Я даже не пытался привстать с кресла, лишь потянулся к кофейнику. Но он, увы, был пуст.

— Что скажешь? — Ран исподлобья посмотрел на меня.

— А что ты хочешь услышать? Надеюсь, что война на этом закончится, — облокотившись о стол, я подпер подбородок кулаком.

— Гиммлер? — вопросительно посмотрел на меня Ран.

— Надеюсь, что нет, Отто, — вздохнул я. — Думаю, что мы должны действовать самостоятельно, то есть независимо от Берлина. Здесь мы — представители всей Земли. Одним неверным действием мы можем сжечь свою планету.

— Пахнет мятежом, фон Рейн, — недовольно, но беззлобно пробормотал Ран.

— Мы в глубоком космосе, и перед нами целая Вселенная, Отто. Сейчас на Земле этого никто осознать не сможет. Там хотят лишь оружия, чтобы в итоге окончательно перебить друг друга. И это не единственная опасность. Шумеряне побаиваются нас и при наличии повода сделают все, чтобы уничтожить землян. Мы должны обдумывать каждый шаг, не оглядываясь на Берлин. Защитить планету и создать для человечества плацдарм в космосе — вот наши задачи, как я их себе представляю. Гиммлер и Фюрер, если он еще жив, нам не помощники.

— И как ты думаешь завоевать плацдарм? — мрачно усмехнулся Ран.

— Для начала я полагаю увеличить состав нашего звездного флота, — спокойно ответил я.

Ран вопросительно вскинул брови, и я поведал ему о предложении Первого Лорда-Инквизитора. Подробности разговора с Геру я опустил.

Абсолютно безоблачное небо Шумера снова раскинуло над «Молохом» ночной шатер из горстей сверкающих звезд. Порывы слабого ветра доносили терпкий запах листвы спящего леса, смешивая его с ароматом кожи Магдалены. Мой рассказ о событиях прошедшего дня был окончен, и я молча смотрел в бездонную темноту неба. Девушка замерла, склонив голову мне на плечо. Казалось, она заснула. Но я знал, что это не так.

— Передатчик не будет работать, — тихо сказала Магдалена.

— Ты это сделала?

— Нет, Мария. Мы решили, что так будет лучше.

— Пока мы будем на Гелле, его восстановят.

— Но у нас уже будет свой корабль — быстроходный и вооруженный. Мы будем свободны как птицы. Посмотри, сколько миров. Мы найдем свой, и он будет прекрасен. Там будут бескрайние поля, изумрудные леса и много света и тепла. Не будет границ и войн. Вокруг будут только наши друзья и наши дети.

Я приобнял девушку за плечи. Пепельные волосы коснулись моей щеки. Закрыв глаза, я увидел море. Прозрачные волны мерно и нехотя набегали на белый песок.

— И море. Там будет большое и теплое море, — прошептал я, отдаваясь мечтам и стараясь не думать о препятствиях, способных так и оставить их мечтами.

— Кого намереваешься взять с собой на Геллу?

— Вернера Хенке и Курта с его ребятами. Возьму и «Баера».

— Даргонского шпиона?

— Он должен быть у меня на виду. Несмотря на его помощь в деле с Садэ Гуном, истинные задачи, поставленные ему на Земле, все еще неясны. К тому же, если придется его устранить, то сделать это смогу только я.

— Зигрун?

— Да, ее тоже.

— Ран не отдаст всех.

— Попробую убедить его. Думаю, он начинает понимать — чтобы вернуться на Землю, надо прежде многого достичь здесь. Если Земля в настоящем, то мы уже в будущем.

— Поэтому, когда передатчик заработает снова, рядом с Отто должен быть человек, который удержит его от необдуманных шагов. Это сможет Мария, — закончила мою мысль Магдалена. — Ран прислушивается к ее мнению, и, я думаю, он неравнодушен к ней как к женщине.

— Отлично, я поговорю с ней.

Я поднялся. Было уже далеко за полночь и пора идти спать. Во всяком случае, Магдалене. Но девушка не поднялась вслед за мной. Я опустился на колено с нею рядом и вопросительно посмотрел ей в глаза. Они были наполнены печалью.

— Сколько ты проживешь, Эрик, благодаря своей программе?

Я вздохнул, догадавшись, что беспокоит любимого человека.

— Магдалена, я найду способ активизировать твою программу, и мы не расстанемся никогда. В тебе гены Геру, способные сделать это. Она знает как, а значит, узнаю и я.

Малый крейсер дальней разведки с громким названием «Меч Шумера», парящий на орбите планеты, как и большинство шумерских звездолетов, представлял собой гигантский диск. Имея в диаметре свыше четырехсот метров, он был рассчитан на комфортное путешествие экипажа в составе двадцати пяти шумерян или пятидесяти, а то и более, землян. Четыре лазерные пушки и торпедный аппарат с боезапасом из шестнадцати плазменных торпед составляли впечатляющий арсенал. Ласково похлопывая по одной из них, командор Звездного флота и по совместительству агент Инквизиции Тархем Хан, устроивший для меня и Рана экскурсию, пояснил, что это одна из последних моделей, обладающих весьма разрушительной силой, способной при определенных обстоятельствах полностью уничтожить тяжелый бронированный крейсер. Заглянув в двигательный отсек, мы осмотрели главный реактор, питающий энергией весь корабль, в том числе антигравитационный двигатель и гиперпривод, или, как его иначе называли, «А-привод», позволяющий кораблю двигаться в межзвездном пространстве со скоростью, дающей возможность за неделю преодолеть расстояние, равное световому году. Но если на «Молохе» подобная установка занимала почти целый отсек, то новая и более совершенная модификация была почти в три раза меньше. На Земле антиматерию, которая использовалась в реакторе «Аненербе», воссоздать не удавалось, и аппараты семейства «Врил» и «Ханебу», собранные в Германии и на базе в Атлантиде, являлись бледным подобием нынешних шумерских кораблей, представляя собой «кальку» старых, менее мощных моделей, рассчитанных лишь на полеты в ближнем космосе.

— И все-таки как вы создаете антиматерию в масштабах, способных питать и двигать целые эскадры кораблей? — уже находясь в машинном отделении, задал свой вопрос Ран.

— Мы построили целую планету, представляющую собой фабрику по производству антиматерии.

— Интересно было бы взглянуть, — не отставал Ран. — На Земле мы с большим трудом смогли понять, какова суть «горючего», заключенного в саркофаге главного реактора «Молоха». Хорошо, что мы побоялись его извлечь.

— Местонахождение фабрики является государственным секретом, — заметил помрачневший командор Хан, а я подумал: «Уж не поблизости ли с Геллой спрятан ваш сверхсекретный объект? Корабли-то строятся там».

— Конечно, — улыбнулся Ран и посмотрел на меня. По его взгляду я понял, что проницательному оберштурмбаннфюреру в голову пришла та же мысль, что и мне.

После этого разговора мы вышли на главную палубу, и притихший Тархем Хан провел нас на командирский мостик. Как только мы вошли, два шумерских офицера, дежуривших там, встали навытяжку. Один из них с плохо скрываемым удивлением уставился на шеврон командора имперского Звездного флота, отливающий золотом и серебром на рукаве моей летной куртки.