Через соловьиный этаж - Лайан Герн

От скуки Каэдэ постоянно ссорилась с дочерьми госпожи Ногучи, ругала по пустякам служанок, даже Юнко стала раздражать ее.

— Эту девушку надо выдать замуж, — заявила госпожа Ногучи.

К ужасу Каэдэ свадьба с одним из вассалов Ногучи была назначена на ближайшее время. Женихом оказался человек, которого она встретила на первом своем приеме у Ногучи. Он был в три раза старше Каэдэ, ранее дважды женат и физически противен ей. Кроме того, Каэдэ знала себе цену. Подобное замужество было оскорблением для нее и семьи Ширакава. Девушку хотели выбросить за порог. Она плакала ночи напролет и ничего не ела.

За неделю до свадьбы прибыли гонцы и среди ночи подняли на ноги весь дом. Госпожа Ногучи в ярости вызвала к себе Каэдэ:

— Удача отвернулась от вас, госпожа Ширакава. Думаю, вы прокляты. Ваш суженый мертв.

Старик праздновал конец своего вдовства, распивая вино с друзьями. Внезапно его поразил сердечный приступ, и жених уже не оправился.

Поползи слухи, что это произошло по вине Каэдэ и что любой возжелавший ее играет со смертью.

Каэдэ надеялась, что случившееся отпугнет других женихов, но через несколько месяцев, когда на деревьях появились первые ярко-зеленые листья, Юнко прошептала ей:

— Одному достойному человеку из клана Отори предложили стать супругом моей госпожи.

В тот момент они вышивали, и Каэдэ сбилась с ритма и так сильно укололась иголкой, что пошла кровь. Юнко быстро убрала шелк, пока девушка его не запачкала.

— Кто он? — спросила Каэдэ.

— Я точно не знаю, но сам господин Йода поддерживает укрепление союза между кланом Тоган и Отори.

— Сколько ему лет? — с трудом проговорила девушка.

— Пока неизвестно, госпожа. В супруге возраст не главное.

Каэдэ вернулась к вышивке: белым журавлям и голубым черепахам на темно-розовом фоне.

— Хоть бы платье шилось вечно.

— Вам нужно радоваться, госпожа. Вы отправитесь в их дом. Отори живут в Хаги, у моря. Для вас это самая подходящая партия.

— Я боюсь замужества, — призналась Каэдэ.

— Все боятся неизвестного, а потом получают наслаждение, — усмехнулась Юнко.

Каэдэ вспомнила руки стражника, его силу, его вожделение, и закипела от отвращения.

Через несколько дней девушку позвал господин Ногучи. Она слышала топот копыт и незнакомые голоса, возвещающие о приезде гостей, и, как обычно, старалась не попадаться никому на глаза. Трепеща, Каэдэ вошла в зал, но, к ее удивлению и радости, на почетном месте рядом с господином Ногучи сидел ее отец.

Каэдэ поклонилась. Ей было приятно, что отец может не стыдиться за нее. Она давно уже поклялась, что никогда не принесет ему печали и позора.

Выпрямившись, девушка еще раз украдкой взглянула на отца. Волосы его поседели и стали реже, на лице появилось больше морщин. Ей так хотелось узнать что-нибудь о матери и сестрах, она надеялась хоть несколько минут побыть наедине с отцом.

— Госпожа Ширакава, — начал господин Ногучи, — достойный господин предлагает вам руку и сердце, и ваш отец приехал сюда дать свое согласие.

Каэдэ снова поклонилась, пробормотав:

— Господин Ногучи.

— Это большая честь для вас. Брак скрепит союз между кланами Тоган и Отори и объединит три древние семьи. Сам господин Йода будет присутствовать на вашем бракосочетании, которое, по его желанию, состоится в Инуяме. Поскольку вашей матери нездоровится, то до Цувано вас будет сопровождать ваша родственница, госпожа Маруяма. Вашим мужем суждено стать Отори Шигеру, племяннику повелителей Отори. Он с вассалами встретит вас в Цувано, Не думаю, что есть необходимость в дополнительных приготовлениях. Все и так в порядке.

Когда Каэдэ услышала, что матери нездоровится, ее взгляд переметнулся на лицо отца. Последующие слова господина Ногучи пролетели мимо ушей. Позже она поняла, что хозяин организовал все с наименьшими затратами и неудобствами для себя: несколько дорожных платьев и еще одно — для свадьбы; возможно, одна служанка. Поистине дешево отделался.

Отец должен был возвращаться домой на следующий день, он не мог задержаться дольше ввиду болезни жены. Расщедрившись, господин Ногучи предложил ему провести немного времени с дочерью. Каэдэ отвела отца в маленькую комнату с окнами в сад. Воздух был теплым, пахло весной. Певчие птицы щебетали на соснах. Юнко подала чай. Ее вежливость и внимательность успокоили отца.

— Я рад, что у тебя есть здесь хоть один друг, Каэдэ, — пробормотал он.

— Как там мама? — встревоженно спросила она.

— К сожалению, плохо. Я опасаюсь, что сезон дождей ослабит ее еще больше. Но твой предстоящий брак поднял ей настроение. Отори — почтенная семья, а господин Шигеру, кажется, хороший человек. У него прекрасная репутация. Его все любят и уважают. Это все, чего мы могли желать для тебя, даже больше.

— Тогда я счастлива, — солгала Каэдэ, чтобы сделать приятное отцу.

Он смотрел в сад на цветы вишни, мечтательные в своей весенней красоте.

— Каэдэ, тот случай со стражником…

— Это не моя вина, — поспешила оправдаться девушка. — Меня защитил капитан Араи. Стражник сам виноват.

Господин Ширакава вздохнул.

— Ходят слухи, что ты представляешь опасность для мужчин, и господину Отори нужно быть настороже. Ничто не должно помешать свадьбе. Ты понимаешь меня, Каэдэ? Если что-то случится — если тебя признают к этому причастной, — мы все можем считать себя мертвыми.

Каэдэ поклонилась, но именно в этот миг почувствовала, что даже собственный отец стал ей чужим.

— Все эти годы ты была вынуждена служить заложницей нашей безопасности. Мать и сестры скучают по тебе. Если б можно было вернуть то время, я поступил бы иначе. Возможно, если бы я в свое время не ждал, кто выйдет победителем… иными словами, присоединился бы к Йоде с самого начала… Но все это в прошлом, ошибки не исправишь. В определенной мере господин Ногучи выполнил свою часть договора. Ты жива, тебя ждет хороший брак. Верю, что ты не подведешь нас.

— Отец… — произнесла Каэдэ, и легкий бриз неожиданно заглянул в сад, сорвав розовые и белые лепестки, словно снег упавшие на землю.

На следующий день отец уехал. Каэдэ провожала его взглядом. Некоторые вассалы служили семье еще до ее появления на свет, и девушка помнила их по именам: самый близкий друг отца — Шойи и юный Амано, бывший всего на несколько лет старше нее. После того как мужчины вышли за ворота замка и копыта смяли лепестки вишни, устлавшие мощеную дорогу, девушка побежала к стене посмотреть, как они скачут вдоль берега реки, и стояла там до тех пор, пока не опустилась поднятая пыль.

В следующий раз она встретит отца уже замужней женщиной, которая наносит официальный визит в дом родителей.

Каэдэ вернулась в дом, натянуто улыбаясь, едва сдерживая слезы, и ее нисколько не заинтересовал чей-то незнакомый голос, болтавший с Юнко. Такую трескотню Каэдэ презирала. Она представила себе крохотную девушку с круглыми, как у куклы, щечками; ходит она мелкими шажками, словно птичка, а голова вечно кланяется, будто помпончик.