Галера черного мага - Деннис Л. Маккирнан

— Само собой разумеется, Тинк. Само собой. Поздней безлунной ночью «Эройен» вышел из гавани

и покинул гостеприимный порт Арбалин.

Красочный восход застал корабль эльфа далеко от берега в открытом море, с благоприятным ветром за кормой. Но затем Джату, к удивлению команды, увел судно из фордевинда, и движение вперед замедлилось. Недоумевающий экипаж был вызван на палубу. Под шум приглушенных голосов из кормового отсека вышел капитан, подошел к боцманской каюте, залез на крышу и попросил тишины. Говор быстро утих, слышались лишь всплески волн, скрип такелажа и легкий трепет парусного шелка.

— Моряки и воины, подходите ближе. Я хочу вам кое—что сказать.

На палубе началось движение, все двинулись вперед, охватывая каюту кольцом. Араван поднял руку, и вновь наступила тишина.

— Друзья, я позвал вас поговорить о походе, в котором зову всех принять участие.

— Что это будет, капитан? — раздался сердечный голос. — Пропавший город, сокровища или золотой замок?

Араван улыбнулся, его взгляд выхватил из толпы говорящего.

— Не угадал, Видо. Ни город, ни сокровища, ни замки. Мы отправляемся на розыски одного пропавшего. Таинственно и неожиданно исчезнувшего. Однажды он спас жизнь нашему гостю. — Араван повернулся и указал жестом на кормовой отсек. На палубу вышел седоволосый старец. — Маг Эльмар!

Послышался изумленный вздох, матросы и воины образовали коридор, чтобы Эльмар мог пройти и встать так, чтобы все его видели. Со всех сторон слышались возбужденные голоса. Капитан вновь призвал собравшихся к тишине.

— Нетрудно догадаться, что по завершении этой миссии нас не ждет иное богатство, кроме как сознание честно выполненного долга. Нам пока даже не известно, куда предстоит отправиться и будет ли наше путешествие нескучным. Мы знаем только, что друг Эльмара исчез. Потерялся ли он, захвачен ли в плен или странствует где—то, я сказать не могу. Если он потерялся, следует его найти. Если в плену, надо спасать. Если же свободен, то не исключено, что мы будем гоняться за химерой.

— Э—э, капитан, разве химера нас остановит? Громкий смех прокатился по палубе. Араван дал смеху утихнуть и продолжил:

— Окажемся ли мы в опасности или будем умирать от тоски — наша цель отыскать и, если понадобится, спасти друга Эльмара.

Моряки и гномы переглядывались и пожимали плечами. Наконец один из них — это был Лобби — выкрикнул:

— Зачем нас уговаривать, капитан? Что здесь особенного? Если вы решили разыскать друга мага Эльмара, мы ведь не против. Беремся за дело, и все.

Гномы и люди вновь одобрительно зашумели. Араван поднял руку:

— Во всем этом имеется еще одна тонкость, и заключается она в том, что вы должны дать две клятвы хранить секрет.

— Какой секрет, клятвы — кому? И почему две? Что все это значит? — послышались голоса.

— Клятва состоит в следующем: все, что вы увидите, услышите или совершите во время этого похода, навсегда должно остаться в тайне. Ваши языки должны быть крепко связаны, несмотря на вино, на желание увидеть блеск в глазах ваших возлюбленных, друзей, семьи и всех прочих. Вы должны хранить тайну при любых обстоятельствах.

— Даже перед лицом смерти, капитан?

— Даже так, Артус.

— А если будут пытать? — выкрикнул кто—то. Но прежде, чем Араван успел ответить на этот вопрос, вмешался Бодер:

— Капитан, а что если кто—либо не пожелает давать такой клятвы? Что тогда?

По рядам собравшихся вновь прокатился ропот, но мгновенно стих, когда заговорил Араван:

— Не пожелавшие дать клятву будут высажены на острове Ховенкип. По окончании похода мы вернемся и опять возьмем на борт всех, кто захочет плавать на «Эройене» и дальше. Вы у меня отличная команда, и я буду этому только рад.

— Хо—о! — вскричал Бокар, поворачиваясь к Аравану, таким громким голосом, что все подскочили на месте. — Эта клятва не отличается от той, которую мы давали очень давно, впервые попав на борт «Эройена», — навсегда сохранить в тайне секреты его изготовления. И я говорю, что мы, чакка, и на этот раз готовы поклясться все как один. И ни пытки, ни смерть, ни даже вино не вырвут из нас ни единого слова.

В один голос гномы—воины прокричали:

— Чакка ун!

— Бокар прав, капитан, — заявил судовой кок Тренч. — Я тоже готов дать клятву. Кто со мной? — И большой детина упал на колени и крепко прижал к сердцу правый кулак.

Слова Тренча были встречены одобрительным гулом. Люди и гномы опустились на колени и прижали кулаки к груди.

— Первая клятва для меня, — тоже стоя на коленях, сказал Араван, прижимая к груди кулак.

— Что бы ни случилось…

— Что бы ни случилось, — нараспев вторила команда.

— Клянусь всем святым на свете…

— Клянусь всем святым на свете…

— Моей честью и моей жизнью…

— Моей честью и моей жизнью…

— А также самим верховным божеством Адоном…

— А также самим верховным божеством Адоном…

— Что ни одного слова об этой миссии не сорвется с моих губ…

— Что ни одного слова об этой миссии не сорвется с моих губ…

— Что бы ни случилось.

— Что бы ни случилось.

Араван поднялся, а за ним и весь экипаж «Эройена».

— Вы можете свободно обсуждать все на судне, находясь среди тех, кто произнес сегодня эту клятву, но никто другой не должен этого слышать.

— Есть, капитан, — раздался гром голосов, и все в ожидании повернулись к магу.

Старец сначала пришел в замешательство, затем воскликнул:

— Нет, нет, вторую клятву вы будете давать не мне. Несколько озадаченные, люди и гномы вновь переглянулись и вопросительно уставились на своего капитана.

Араван улыбнулся и подал знак черному гиганту. Тот улыбнулся в ответ и, подойдя к двери кормовой каюты, распахнул ее.

— Моряки и воины! — громко прокричал Араван, чтобы все могли его хорошо слышать. — Сейчас вы узнаете, почему вы должны хранить в тайне все связанное с нашей миссией. — Эльф простер вперед руку, приглашая на выход кого—то находящегося внутри каюты. — Леди Джин—нарин!

Луч утреннего света скользнул по «Эройену», драгоценный алмаз—солнце — испустил шафрановое сияние. И на эту сверкающую золотом палубу вступил рыжий с черными лапами лис. На его спине в позе всадницы сидела крохотная дева в одежде из серой кожи. На ее плече висел лук, а к бедру был пристегнут колчан со стрелами. Она прошла сквозь раннее утро, бледная и голубоглазая, волосы темного цвета струились по ее плечам. Команда перестала дышать. Тишину нарушали лишь звуки морских волн, нежно ласкающих корпус корабля эльфа.