Ристалище - Александр Прозоров

– Не бойся, – сказал Найл. – Если ты расскажешь нам все, что знаешь, мы ничего не сделаем твоим детям.

– Унраки, – коротко бросил мужчина. Он подозревал, что его обманывают, хотят заставить предать свой город, а потом убить.

– Это наш город! – не выдержал Найл. – Это вы пришли сюда незваными и первыми пролили кровь! Кто теперь посмеет попрекать нас вашими жизнями?

Пленник не знал языка братьев по плоти, но мысленный контакт имеет свои преимущества – мужчина понял, о чем идет речь.

– Я не воевал с вами, – торопливо заговорил он. Я пришел сюда потом. Князь снимает налоги с тех, кто селится в новых землях. Я рыбак. Морская рыба вкуснее речной. Я ловлю рыбу. Я мирный человек. Я не воевал. Отпустите нас…

– Когда ты переселился в наш город?

– Полгода назад. Лодки строили, рыбу ловили… Мы никому не причиняли зла.

– Расскажи мне про город, – попросил его Найл.

Пленный надолго задумался. Посланник почувствовал, как к мужчине пришло понимание того, что никаких особенных тайн он просто не знает. Вместе с этим вернулся страх.

– Что вы собираетесь с нами сделать?

– С вами? – усмехнулся Найл. – Если ты честно расскажешь все, что знаешь, то твоих сыновей поселят здесь. Когда они повзрослеют, им дадут женщин. Они построят свои дома, будут работать и растить детей. Если попытаются убежать – их съедят.

Найл говорил чистую правду. Он хорошо помнил, как высоко ценил Шабр свежую кровь, которую нужно время от времени впрыскивать в жилы быстро вырождающейся расы слуг. Ученый смертоносец обязательно использовал бы пленников для оплодотворения женщин – и советник Борк наверняка поступит точно так же. Правда, в Провинции нет отдельных домов женщин, детских островов и казарм для мужчин. Здесь двуногие живут отдельными семьями. Значит, советник обеспечит новых подданных семьей.

– А я? – мужчина, немного успокоившись, впервые задумался и о себе.

– Ты тоже сможешь получить женщину и построить дом, если только не собираешься убегать.

– Нет, зачем? – замотал головой пленник. Я очень хороший работник. Я умею плотничать, могу строить лодки, плести сети. Умелые руки в любом месте пригодятся.

– Сперва ты должен рассказать все, что знаешь о городе! – попрошайничество мужчины начинало раздражать.

– Хорошо, хорошо, – закивал пленный. Я расскажу все, что только знаю. Все-все. Все, что помню. Значит, вот. Значит… В общем, у князя восемьсот воинов было. Или чуть меньше. Но конные все. На тараканах. И пауки боевые тоже. Они, значит, пошли. Полсотни пауков было. И восемь сотен конницы. Они ушли. Потом вернулись. Сказали, князь новые земли в руку взял. А на новых землях налоги на три года снимаются. И подати.

Найл не очень понял, в чем разница между налогами и податями, но перебивать не стал: пленник и так еле-еле мыслями шевелил.

– Я, значит, лодку старую продал, и мы пошли. Я не боялся. Руки-то всегда со мной, – он болезненно повел плечами. А есть руки, лодку новую сделаю. Вот. Пришли. Тут латников, значит, десятков двенадцать стоит. Раньше стояли. Это старики, гарнизон. Два десятка боевых пауков. Потом меньше стало, как демон света появился.

– Какой демон? – не понял Найл.

– Демон света, – повторил пленник. Он когда ночью ходит, то светится все вокруг. И следы каменные остаются. Днем он тоже ходит, но света меньше. А следы все равно каменные.

– Ты его видел? – засомневался правитель.

– Его многие видели. Он людей не трогает. Он только пауков убивает. И жуков убивает. Только. Боевых пауков, говорят, аж семерых убил. А еще четверо сбежали. Сами. Боятся. Жить хотят.

– Пауков убивает? – навострил уши Найл. Впервые за день он услышал нечто, внушающее надежду. А много пауков осталось? – Боевых, так всего девять. Они из казармы почти не выходят. Боятся. Демон света их ищет. Каждую ночь ходит. И день. Ищет.

Найл ткнулся носом в кулак и задумался. Если некий демон и вправду убивает пауков, то для нападения на город начинают появляться некоторые возможности. Правда, пока не очень ясно, какие. Чтобы сорвать внезапную атаку хватит и одного-единственного умелого паука-телепата.

– Скажи, а тебе известен такой смертоносец, как Тройлек?

– Да, конечно, – обрадовался мужчина. Тройлек большой сановник. Он живет во дворце, выписал себе самку из Синего леса. Паучата уже родились…

– Хватит! – оборвал его Найл. Посланник услышал все, что хотел: пока в городе живет Тройлек, незаметно подкрасться не получится.

– Отдайте их всех советнику Борку, – кивнул Найл на пленных. Пусть делает с ними, что захочет. А сами отдыхайте. У вас был тяжелый день.

Девушки, не дожидаясь особого приглашения, разбежались. Ничего удивительного: Шабр, отправляясь караулить корабли на границе с Дельтой, взял с собой исключительно парней.

Отряды Дравига и Юлук состояли, помимо пауков, конечно, только из женщин. Ничего удивительного, что за месяц дамы изрядно соскучились по своим кавалерам. Им сейчас не до высших ценностей.

Что касается Найла, то в голове его продолжала свербить услышанная от пленника цифра: сотня воинов. В городе всего лишь сотня престарелых воинов и меньше десятка боевых пауков. Раньше ему казалось, что там осталась чуть ли не вся орда северян целиком.

Хотя, конечно, зачем держать большой гарнизон чуть ли не в центре пустыни? Откуда тут взяться многочисленному противнику?

Про Провинцию захватчикам ничего неизвестно – иначе бы давно явились и сюда. Армию Смертоносца-Повелителя князь считает уничтоженной. А что несколько тысяч горожан ушли в пески – так их наверняка считают сгинувшими от голода и жажды.

Найл запнулся, и вспомнил длинную колонну из людей и пауков, изгибающуюся среди желтых песков. Кому удалось уцелеть из этого живого потока? Ему самому, Нефтис, Сидонии и нескольким ее охранницам. Всего десятку человек. Большинство из братьев по плоти родились в Дельте и никогда в жизни не видели своего родного города. Так что, беженцы из столицы Смертоносца-Повелителя действительно сгинули в песках.

Да, крупный гарнизон в городе действительно не нужен. Сотня престарелых, а значит – опытных воинов без труда справится с мелкими шайками, которые могут появиться вокруг любого крупного поселения, а при необходимости так же легко подавят бунт многочисленного, но безоружного покоренного населения.

Сотня воинов. Это не так уж и много. Братьев по плоти тоже около ста, причем половина – люди. Люди отсутствие ментальных вибраций переносят без малейшего вреда…

В голове Посланника начал зарождаться новый план.

Что, если использовать в нападении только людей? Незаметно перебростить в город братьев по плоти на паре кораблей, а потом неожиданно напасть и… Правитель попытался представить, какое преимущество даст людям, вооруженным копьями с костяными наконечниками и плетеными из ивовых прутьев щитами внезапное нападение на опытных воинов в металлических доспехах, шлемах и поножах, вооруженных длинными стальными мечами и хорошо умеющих этими мечами пользоваться.