Тяжело быть студентом - Маргарита Блинова

Кто сказал, что женщина глупа? Может, просто кое-кто слишком ограничен, чтобы осознать всю гениальность ее нелогичного поступка…

Ночь после такого насыщенного дня и вечера прошла на удивление спокойно. Во сне мы, как всегда, встретились с главой клана наемников и по совместительству моим Крестным. Вообще надо заметить, что после перелома спины мой сон резко сократился. Из-за временной ограниченности моих действий в реальной жизни мне каждую ночь приходилось почти четыре часа посвящать тренировкам.

После выматывающего спарринга с наемником я все-таки сумела выпросить небольшой перерывчик и пожаловаться на свои нелегкие обязанности куратора.

– Ты не должна к ним приближаться, – как всегда спокойно ответил Крестный и многозначительно пообещал: – Я поговорю с директором…

Я, конечно, верила во влияние Крестного на ВУДа, но внутреннее чутье подсказывало, что так просто от Темных избавиться не получится. Тем более, мы с Эми теперь вроде как подруги.

Зато неожиданно нагрянувшее утро, как всегда, не порадовало.

– А-а-а-а-а!!!

Ведьмочка испуганно отшатнулась от меня, примиряюще подняла руки, демонстрируя, что бросила попытки меня разбудить.

– Ангелина, ты че орешь? – удивилась она.

Нормально, да? Чуть до инфаркта не довела с утра пораньше и сама же удивляется!

– Ты себя в зеркало видела? – интересуюсь у подруги, стараясь восстановить сбившееся дыхание. – У тебя салатовая радужка и вертикальный зрачок!

Ведьмочка подлетела к зеркалу.

– А что? – любуясь отражением, поинтересовалась она. – Чем тебе мои новые глазки не понравились?

– Немного экстравагантно, – уже более спокойно ответила я. – Особенно с утра пораньше!

– У тебя просто плохой вкус, – безапелляционным тоном заявила рыжая и с чувством собственного достоинства отошла от зеркала. – Одевайся скорее! Только тебя и ждем!

Горько вздыхаю, сажусь на кровати и привычно перестегиваю застежки медицинского корсета, делая его еще чуть туже.

Натка привычно кинула в меня форменную рубашку.

– Эми где? – на ходу застегивая пуговицы, спросила я.

Натка, сосредоточенно красящая фиолетовой тушью ресницы, на миг остановилась:

– Так твой блондинистый парень приперся с утра пораньше и забрал бедняжку.

– Крысеныш в качестве парня? Огради Светлая Богиня от такого кошмара, – взмолилась я, с головой ныряя в шкаф в поисках второго носка.

– Кстати, – воскликнула Ната, – красавицу нашу даже похмелье не мучило. Что странно, с учетом того, что даже меня немного мутило…

– У меня тоже все хорошо. Спасибо, что спросила. – В нерешительности рассматриваю два почти одинаковых черных носка. – Как считаешь, они из одной пары или нет?

– Разные, – убила последнюю надежду подруга, хрустя зеленым яблоком. – Нам, кстати, через три минуты выходить, а ты еще труселями сверкаешь.

Негромко прошептав парочку ругательств, вынужденно напяливаю на себя чулки и коротенькую форменную юбку, коварно обрезанную Наткой, чтобы подчеркнуть мои красивые ножки. Не хотелось бы таскаться сегодня на каблуках, но что поделаешь.

В дверь громко постучали, а следом в комнату забежала веселая и довольная жизнью Эмилия. М-да… похмелье с ней и рядом не стояло.

– Скорее, – защебетала она таким довольным голосом, что мне захотелось застрелиться. – Со стороны кухни уже доносятся странные звуки!

– Почему же странные? – догрызая яблоко и метко отправляя огрызок в мусорку, спросила Наточка. – Самый обычный разговорный мат. Думаю, это поварята «очень рады» увидеть нас снова…

– Пошли уже, – хватая сумку с учебниками, тяжело вздохнула я.

Тело отчаянно не хотело что-либо делать, активно ныло и канючило – просилось обратно в постельку. Я предавалась грусти и печали вместе с телом, а по лестнице поднималась с такой скоростью, что самая медлительная в мире улитка удавилась бы от зависти, наблюдая за мной.

Ну не люблю я кухни!

К несчастью, мерзкие подруги моим горем не прониклись. Единственное, что предложила вредная рыжая ведьма в качестве дружеской поддержки, – волшебный пендель для ускорения.

– О, небеса! И за что же мне выпало такое счастье – лицезреть на своей кухне этих двух неумех? – вскинул руки вверх главный помощник повара.

– И вам не хворать, – пожелала я, старательно маскируя зевок, и незаметно привалилась к стеночке. Вот уж кто никогда не откажет мне в опоре и поддержке.

– Али, – состроила грустную рожицу Наточка, – может, мы, как всегда, тихонько посидим…

– Поспим, – вношу конструктивное предложение.

– Потом аккуратненько испачкаем свои фартуки и с несчастным видом выйдем из кухонного блока…

– Ну а ты, как всегда, будешь кричать нам вслед оскорбления и проклятия! – дополнила общую картину я.

– Ну позязя! – просительно сложила ручки ведьмочка и часто-часто заморгала пушистыми ресничками.

Раньше помощник повара именно так и поступил бы. Все-таки мужик он умный и еще в первое наше дежурство врубился, что с двумя буйными и на редкость неграциозными девушками легче договориться, чем заставить помогать.

Но, видимо, в это утро он встал не с той конечности. К тому же экстремальные глаза Наточки тоже не способствовали разморозке мужского сердца.

– Нет, девочки, – категорически покачал головой он, – сегодня вкалываете по полной! Будете с улыбкой на устах счищать пригоревший жир, натирать до блеска кастрюли и раздавать еду.

– То, что ты – изверг и нещадно эксплуатируешь студентов, это мы давно знали, – печально вздохнула рыжая ведьма и выставила вперед последний аргумент. – Но ребенка-то хоть пожалей!

«Ребенок» вышел вперед, похлопал огромными голубыми глазами и мило улыбнулся пухленькими губками.

Али в восхищении посмотрел на Эмилию и пропал…

Дело в том, что весь персонал кухонного блока состоял из восточных мужчин. Это было маленьким капризом директора Рохана, очень любившего нетрадиционную кухню с большим количеством всевозможных приправ.