Рысь Господня. Идущие следом - Игорь Негатин

Ближе к полудню мы достигли замка Вердан-Фуа. Замок, принадлежавший графине, был расположен почти на середине лесистой долины. Замечу, что, несмотря на свои скромные размеры и некую отдалённость от торговых путей, он был весьма и весьма грозен. Высокие стены, башни и глубокий ров с водой. Чувствовалось, что эта твердыня не заброшена, как это часто бывает с отдалёнными, утратившими значение крепостями. Мы подошли к замку с западной стороны, и вот после всех злоключений наше путешествие подошло к концу.

Через два дня после прибытия, около полудня, я спустился во двор и приказал оседлать моего жеребца. Должен признать, что городская жизнь, пусть и крайне интересная, была мне в тягость. Я вырос среди просторов Ровальи и сейчас, оказавшись в подобном месте, не смог отказать себе в удовольствии прогуляться по окрестностям. Тем более что сидеть в замке, ожидая решения графини, было преизрядно скучно.

Пусть в замке и не было вызывающей роскоши, которую мы видели в Буасси, но порядок царил очень строгий. Стража не спала на часах, а вышколенные и предупредительные слуги двигались как тени. Будь я немного опытнее, то сравнил бы это с порядками пограничных крепостей, где всё подчинено грядущим войнам и отражению набегов и штурмов. Чуть дальше к северу располагалось несколько деревень, одна из которых, Туари, находилась в двух часах пути от замка.

Раны Паскаля Жанэ слегка воспалились, и он слёг в постель. Пьер, пусть и не так сильно пострадавший, должен был отдохнуть и залечить рану на голове, а общества отца Даниэля я старательно избегал. Надо сказать, он и сам не искал нашей дружбы, предпочитая сидеть в комнате и, судя по чернильным пятнам на руках, делать некие записи. Орландо наслаждался обществом графини Ирэн де Фуа, а я… Я был предоставлен самому себе. Чем и пользовался по мере сил, возможностей и желаний.

Отдохнувший жеребец довольно тряхнул гривой и важно, словно нёс короля, ступил на мост. Некоторое время мы шли шагом, потом перешли на рысь, а затем, когда он разогрелся, я позволил ему сорваться вскачь, дабы насладиться упоительным чувством свободы.

Прогулка завела меня в такую чащу, что сквозь заросли не проглядывало солнце. Редкие лучи пронзали густые кроны деревьев, создавая удивительные картины потаённого мира. Я был просто счастлив, а уж когда набрёл на небольшую, залитую солнцем поляну, то ослабил жеребцу подпругу и с удовольствием развалился на траве.

Проснулся только к вечеру.

Неподалёку пасся Альто. Я поднялся и почувствовал, как силы возвращаются в моё тело. Вы вольны не согласиться, но самая мягкая постель не способна заменить отдых на лесной поляне, где даже воздух обладает целебной силой! Потянувшись ещё раз, я осмотрелся и зевнул. Пора было возвращаться в замок.

Неожиданно моё внимание привлёк странный валун. Я подошёл поближе и, даже не знаю по какой причине, решил забраться наверх. Судя по некоторым меткам, этот кусок гранита был знаком с инструментами каменотеса. Он давно здесь лежал – поверхность была покрыта изумрудным мхом, а рядом выросло несколько деревьев, чьи ветви мешали мне подняться в полный рост. Я отогнул ветку, которая загораживала вид, и остолбенел. Передо мной как на ладони лежала восточная стена замка. Неприступные стены, сторожевые башни и донжон… отражённые в лесном озере.

Даже не помню, как вскочил в седло, а мой Альто, словно почувствовав важность этого открытия, рванул с места вскачь, словно за ним гнались все черти Преисподней! Не прошло и полутора часов, как я привёл на это место Орландо де Брега. Шевалье, собиравшийся на ужин, был здорово расстроен, но, бросив на меня внимательный и полный укоризны взгляд, согласился сюда приехать.

– Вы просто кладезь познаний, Жак де Тресс, – хмуро заметил шевалье и скрестил руки на груди. Он стоял на том самом валуне и смотрел на открывшийся перед нами вид. – Ещё немного, и я поверю в некий дьявольский промысел, толкающий вас в различные истории. Вы, как никто другой, просто притягиваете неприятности!

– Сударь… – я попытался что-то сказать в своё оправдание, но он не дослушал.

– Эх, дьявол, думал, мы слегка отдохнем от треволнений, но тут появляетесь вы и задаёте новую загадку. Жак, может, вас передать Святому Трибуналу?

– Меня?!

– Именно вас!

– Зачем?!

– Затем, чтобы святые отцы прояснили причину этого… – он вздёрнул бровь и покосился на меня, – этого удивительного таланта! Не проходит и дня, чтобы вы не впутались в какую-нибудь переделку. Вы не могли подождать с этими вестями?

– Не хотел вас расстраивать, – вздохнул я.

– Я так и понял. Поверьте, ценю вашу заботу о моём душевном покое. Вот дьявол! Даже аппетит пропал.

– Это уж вряд ли… – осторожно заметил я, но де Брег не заметил или не захотел заметить иронии, которая прозвучала в моём голосе. Он вздохнул и повернулся ко мне:

– Ваше открытие как нельзя кстати подходит под оправдания. Что будем делать, Жак?

– Не знаю.

– Кто знает? – Шевалье присел на камень и сорвал травинку.

Он прищурился и посмотрел на озеро, которое словно сошло с гобелена де Буасси. Разве что пятой, невидимой, башни не было. Да, вы совершенно правы в своих догадках! Вердан-Фуа оказался той самой твердыней, чьё изображение мы видели на гобелене и рисунке таинственных незнакомцев.

– Как понимаю, Орландо, это именно тот самый замок? – осторожно осведомился я.

– Правильно полагаете. Он изображён на гобелене таким образом, что случайный гость никогда не опознает эту крепость. Леса здесь густые, а восточная сторона замка обращена к чаще, где нет ни одной дороги. Сюда даже охотники не забредают. Как вас сюда занесло?

– Вспомнил Ровальи… – смутился я.

– Сударь, при чём здесь ваша родина?

– Здешние леса похожи на земли моего батюшки. Я решил немного развеяться, и вот…

– Надо заметить, сударь, – хмыкнул он, – весьма удачно развеялись… Даже слишком. Вы уже размышляли над этой загадкой?

– Нет. Я, как только это увидел, сразу бросился к вам.

– Могли бы и не спешить. По крайней мере, до ужина. Хорошо, будь по-вашему! Давайте рассуждать вместе… – Он помолчал, потом нахмурился. – Признаю, я ошибался, утверждая, что Ирэн де Фуа непричастна к истории де Буасси. Вы согласны?

– Вы говорили, что она причастна лишь косвенным образом, но, как показывают события последних дней, это не совсем так.

– В этом и была моя ошибка. Замок Вердан-Фуа принадлежит графине уже давно и никак не связан с её почившим супругом. Ирэн упоминала, что её предки участвовали в походах против неверных, и уже тогда эти земли принадлежали роду Вердан. На гобелене, который так хотят заполучить наши святоши, изображён именно этот замок, но отец Раймонд этого не знает.

– Вы в этом уверены?

– Уверен. Иначе замок уже кишел бы святошами.

– Зачем же он так печётся о судьбе графини?