Детонация - Василиса Раса

А только что проработанные расчеты ещё впереди. Узлы никак не давали Грэму покоя. А ресурсов охватить всю сеть физически не было. Он устало хмурился, отслеживая данные на огромном мониторе.

Полковник Девриг знал его с детства и видел, как глубоко он впивается в любую задачу, распутывая нить за нитью сложнейшие провокации, ловушки и западни, ни на что не сбиваясь и не отвлекаясь на внешние раздражители. И Девриг был крайне удивлён, когда к вечеру второго дня, прямо посреди заседания, Грэм неожиданно замер, каменея лицом, не отрывая взгляда от новостной ленты. А потом вдруг не вынес внезапное озарение на Совет. Зато тихо и отрывисто продиктовал что-то адъютанту. И, только услышав обратное «Выполнено», немного смягчился, но беспокойство из глаз так и не ушло.

— У нас новый объект для защиты? — спросил Девриг тихо и почти неуловимо улыбаясь.

Грэм поднял на старого друга рассеянный хмурый взгляд.

Мэк повернул к нему монитор, нажал несколько клавиш. На приближенной спутниковой съёмке женщина вырывалась из дома и чуть заметно приподнимала руку, прощаясь.

Грэм помрачнел сильнее, тяжело взглянул на полковника:

— Кто ещё видел?

— Точно сказать не могу. Но вёл тебя я лично. Возможно, пока больше никто. — Разом посерьёзнел.

— Файлик поправь. — Грэм равнодушно разглядывал суетящихся подчинённых.

— Слушаюсь, — тихо шепнул полковник.

Лэррингтон даже не обернулся.

Ещё и трёх дней не прошло, а он уже дважды подверг её жизнь опасности. Так неосторожно вчера у всех на виду, на Совете. И вот теперь. Первое, о чём должен был распорядиться по возвращении, — почистить файлы наблюдения. А он, как новичок, об этом просто забыл. И то, что нет привычки это делать за ненадобностью, — не оправдание вовсе. Золотое правило разведчика, пусть и бывшего, — будь один, и беда не придёт к твоим близким. Он и был. И останется.

Не о чем сожалеть. На это нет времени. Успел — радуйся, что было.

Грэм и был. Признателен и рад. Только неясно, отчего царапает и ершится внутри. Ситуация под контролем и переживать не о чем, а тело стремится сорваться в бег.

Куда?

Вдохнул глубоко, заметил вдруг, как плотно были сжаты до этого зубы. Покрутил шеей. Четвёртую инъекцию стимулятора организм всегда воспринимал со сбоями. Радужные пятна в глазах напрягали. Просто надо поспать.

И уже проваливаясь в беспамятство и осторожно сжимая в руке призрачную светлую прядь сладко пахнущих волос, одними губами командор прошептал:

— Прости, Карри.

* * *

— Что ты предлагаешь изменить? — Рыжая женщина сидела на столе и болтала ногами. Влажный холод собрался вокруг, и воздух заискрил, неожиданно уплотняясь. — Я прекрасно вижу, что этого достаточно.

Дух уверенно повёл головой или тем, что должно было быть головой у духа.

— Недостаточно, Магда, — глухой голос прорезал шуршащую юбками тишину.

— Мы пересекли два пути. Что ещё от нас может быть нужно? К тому же это всё равно случилось бы рано или поздно. — Маленькая ножка взлетела вверх, и женщина легко соскользнула на пол. — Скорее рано…

— Уже! Поздно может быть уже! — Дух взвился и осыпался на пол снова.

— Это случилось бы через неделю. Ты сам сказал мне! И она умная девочка. Догадается, — задрала беззаботно подбородок, прислушиваясь к пространству: — Уже догадалась, — расцвела неприличной улыбкой, заблестев хищными глазами.

— А ну прекрати! — взревел гулко дух и материализовался в невысокого и совсем некрепкого мужчину. — Ведьма!

— Угу — Рыжая довольно кивнула и мечтательно закатила глаза.

— И перестань подсматривать! — потянулся к бесстыднице руками, но в полуметре от неё его привычно отбросило назад.

— Да я только… Не сердись, Ксандер, — виновато и примирительно хлопнула глазами плутовка. — Больно? — спросила сочувственно. — Зачем же ты? — и во взгляде такое искреннее беспокойство. Присела рядом, горячо зашептала: — Сейчас пройдёт. Ведь пройдёт?

— Не пытайся. Я все твои уловки знаю. — Дух морщился словно от настоящей боли.

Магдалена пфыкнула и повела кокетливо плечом.

— Ведьма, — повторил дух, снисходительно на этот раз. — Обидит нашу девочку — житья роду не дам! — заявил решительно и колыхаясь краями.

— Нет уж! — Женщина злобно сощурилась. — Ты мой! Зря я столько мучилась? — и повторила уверенно, сама себе кивая: — Нет уж. К тому же твоя карма тебе, в отличие от меня, небезразлична. Поэтому никому жизнь портить ты не станешь. Помогать, верю — это ты горазд, — смерила Ксандера насмешливым взглядом. — И там из рода-то он один и остался, как твои девчонки.

Сизая дымка стала сначала плотнее, а затем стремительно истончилась, будто потревоженный ветром туман, и дух просто исчез.

— Обиделся? Зря. Ты моё привидение. Моё! — нагловато заявила Магдалена. — Персональное. — И в этот момент лицо её было таким, что казалось, будь она уверена, что её никто не увидит, показала бы язык — И это только ты, сверкая своим классическим скудоумием, продолжаешь считать, что ты моё наказание! Ха! — залилась звонким, чистым смехом. И резко оборвала его на мучительно-высокой ноте. — Посмей только меня бросить! — сама вдруг прошипела обиженно, и за окном сей же миг оглушительно прогрохотало. Магдалена рывком развернулась, взбив воздух взметнувшимися волосами, и, не оборачиваясь, ушла в комнату, хлопнула дверью. Будто это могло бы стать для призрака преградой.

— Магда, — тихо прошелестел Ксандер, — мы последние. Ты сама всё знаешь. И никто, кроме нас, сделать этого не сможет.

— Не сможет. — Рыжая нахалка уселась перед зеркалом и принялась медленно заплетать и распускать косу.

— Ма-аг-да, — предупреждая, протянул дух.

Та бесстыдно ухмыльнулась и резко развернулась к некогда бывшему мужчиной лицом.

— Что ещё ты от меня хочешь? Мы же договаривались: твой — зов, моя — погода. Смотреть ты мне не разрешаешь, — надула губы и пожала плечами. — Что я ещё могу?

— Сейчас ты можешь не мешать.

Она даже покраснела от злости.

— Именно! Не мешать! — повторил резко Ксандер. — А вот потом…

— А вот не будет никакого потом!

— Ты не можешь видеть будущее, — напомнил туманный образ.

— Могу! Если очень хочу, то могу!

— Нет его ещё! — Туман подтянулся к женщине ближе. — И прошлого-то, по большому счёту, тоже нет. Уж я-то знаю! Какая же ты!

— Какая?

— Ведьма…

— Напомни-ка, почему тебя убили? — очень по-семейному упёрла руки в бока.

— Меня не убивали. Я ушёл сам. А вот склеп…

— Точно. Разрушили склеп. А убили тогда кого? — издеваясь, хлопнула глазищами Магдалена.