Взгляд из ночи - Алекс Орлов

Через тридцать часов полета, когда стали появляться первые спутники-лоцманы и навигационные станции, Жан Лурье осуществил первый пеленг:

— Капитан, грузовая калоша RG-17 с грузом тюленьей кожи. Нам нужен такой груз?..

— Груз хороший, но у нас нет канала для его реализации. Пусть идет на все четыре стороны…

Спустя полчаса Лурье снова подал голос:

— Прогулочная яхта, капитан…

— «Летучий голландец»?..

— Нет — «звезда», но очень богатая. Идет на двух двигателях «сильвер-динамик ВХ»…

— Все равно не нужна. В ней сидит, какой нибудь, барон, а хватать его ради выкупа — дилетантская работа. Возни много, денег мало.

— О'Кей, поищем еще…

По мере того, как капитан Ди беседовал с Жаном Лурье, он заводился все сильнее. Ди Пента чувствовал, что к нему возвращается то ощущение безграничной силы и могущества, которое он, почти, забыл. «Сегодня я обязательного, кого нибудь, убью. Лично убью. Уже сегодня…»

— Капитан, на этот раз я сделаю вам предложение от которого вы, вряд ли, откажитесь…

— Ну чего тянешь, говори… — Проявлял нетерпение Ди Пента.

— Одно слово, капитан — «Спэйс Бридж»…

— Да, Жан — бродяга, это королевский подарок…

— Но надо спешить, капитан, пока шаттл плетется еле-еле, но когда он проскочит перекресток, нам за ним не угнаться. Это лайнер новой серии и движки у него — будь здоров…

— Штурман!.. — Крикнул Ди Пента в переговорное устройство. — Билли, сукин сын!.. Спишь что ли?..

— Обижаете, капитан… Что нибудь попалось?..

— Да, меняй вектор на 2–12–7 «Запад»…

— Понял, капитан, уже разворачиваю… О, да это никак «Спэйс Бридж»!.. Сплошные брильянты и клевые телки!..

— По делу, Свиновоз, по делу!.. — Одернул штурмана капитан.

— Все по делу, кэп. До касания борта двенадцать минут… Если, конечно, он не прибавит тяги. Вон у него какие движки на горбу. Я таких раньше и не видел… И вообще, кэп, меня зовут не Свиновоз, а Свинопас… — Оскорбился Билли.

— Извини учту… — Улыбнулся Ди Пента. Он намеренно исказил прозвище штурмана, зная, как его это задевает. — Как там в трюме?..

— В трюме все готовы, капитан. — Отозвался Кубасай.

— Хорошо, Вова. Я пойду с вами…

— Будем только рады, капитан. — Отозвался Первый помощник.

Ди Пента подскочил к шкафу и рванул дверцу. Перед ним висели два комплекта брони: тяжелая и легкая. Подумав, он выбрал легкую.

За много лет пребывания в шкафу, из доспехов, все еще, не выветрился запах пота и пороха. Теперь, эти ароматы, приятно щекотали ноздри.

Бронежилет оказался немного тесноват и пришлось подрегулировать крепления. «Ничего, скоро этот живот подтянется и я вернусь к прежнему размеру».

Надев шлем, Ди Пента тут же проверил рацию:

— Перовский?..

— Перовский слушает, сэр. — Сразу же отозвался лейтенант. «Вот, что значит, настоящий военный…» — Отметил про себя Ди Пента.

— Если шаттл попытается уйти, прострелишь ему один двигатель.

— Понял, сэр. Правый или левый.

— Выбирай какой нравиться, но только осторожно…

— Есть, сэр. Я буду стрелять и туннельной сорокопятки — она точная и острая, как скальпель.

— А это не чересчур?..

— Не беспокойтесь, сэр. Если стрелять алюминиевой болванкой, будет то, что нужно.

— Ладно, парень, ты специалист тебе и карты в руки…

— Внимание, — раздался оповещающий голос Билли Свинопаса, — до касания борта пять минут…

Решив больше не задерживаться, капитан спустился в трюм. Своих бойцов он застал в полной готовности. Первая четверка, в тяжелой броне, стояла возле самого шлюза. По бокам от них, ожидали двое техников, державшие наготове ионные горелки.

— Капитан, — подбежал к Ди Пенте Кубасай, — прошу в четвертый ряд.

— Но я хотел во второй… — Начал было капитан.

— Нет, в легкой броне во второй ряд я вас не поставлю. — Сказал, как отрезал, Кубасай и Ди Пента подчинился — при штурме никто не имел право спорить с бригадиром. Даже капитан.

Ди Пента встал в указанный четвертый ряд и опустив забрало, передернул затвор своего излюбленного «людвига». Это было так приятно — почувствовать себя не капитаном, а одним из ста пятидесяти бойцов, готовых рвануться через абордажную пробоину.

Когда-то очень давно, таких предосторожностей не требовалось совсем. «Купцы» шли безо всякой охраны и брать их можно было голыми руками. Но по мере роста количества нападений, «купцы», а потом и пассажирские шаттлы стали вооружаться.

Ди Пента запомнил тот случай, когда его ребята в легкой броне беспечно ожидали, пока техники вырежут дверь пассажирского шаттла «ТСА».

Они думали только о красивых стюардессах, а когда дверь вывалилась внутрь, в шлюзовой камере шаттла их поджидали три, стоящие на треногах, установки «фаер-шоу».

Больше, никогда в жизни, Ди Пента не видел такой бойни. От боевиков, их бронекостюмов и оружия мало что осталось.

Из полутора сотен выжили только тридцать человек, да и те были сильно покалечены. Межтрюмные перегородки оказались пробиты во многих местах и «Окуню» потребовался серьезный ремонт.

С тех пор, при подготовке к проникновению на борт очередного судна, пираты капитана Ди, проявляли чрезвычайную осторожность и придерживались строгой дисциплины.

Другие пиратские капитаны тоже изменили правила игры. Один только, самоуверенный Ниньо Гомес, продолжал работать, по-старинке, пока не наткнулся на шаттл с «фаер-шоу». Его судно — «Бекас», так отделали, что он уже не подлежал восстановлению. Сам Ниньо Гомес погиб, а его команда разбежалась.

Ди Пента помнил, какой беспредел в Северном районе творили пираты всю войну, но когда боевые действия утихли, в район пришли полицейские «Грей Хантеры».

Они быстро перебили многочисленных дилетантов, составивших свои команды из опустившихся дезертиров, и «вольных капитанов» стало значительно меньше.

Профессионалы стали действовать осторожнее и уходили на охоту в другие районы. А некоторые, вроде Ди Пенты, нашли для себя менее опасное занятие…

И вот Ди Пента снова в строю.

— Тридцать секунд, до касания борта… — Раздался в наушниках голос Билли Свинопаса.

Ожидая резкого толчка, боевики согнули колени. Все происходило точно по графику и, ускользнуть, жертва, пока, не пыталась. Неожиданно по иллюминаторам трюма резанул яркий свет и корпус «Окуня» слегка загудел.

«Ага, значит, все таки, пытались бежать…» — Подумал Ди Пента.