400 страниц моей любви - Марина Андреева

Гнедой взлетел и, повиснув над бездной, приподнял край дилижанса, в то время как мой… вот уж точно — не конь… В общем, мой вороной, по размерам ставший раза в три крупнее обычных коней, бодро подскочил к запряженным лошадям и, ухватившись за оглобли, что есть сил потянул на себя. Перепуганные лошадки взвились на дыбы, готовые сигануть вниз, но он удержал, вытащил на устойчивый участок дороги и так и повел упирающихся животных наверх, оставив нас с Полем и извозчиком стоять на дороге с раскрытыми от изумления ртами.

Собственно, мы-то с товарищами, хоть и не были готовы к такому повороту событий, но хотя бы осознавали, что у нас не простые лошадки, а лероссы, в то время как бедный извозчик, кажется, шишку набил, беспрестанно осеняя себя святым кругом и перед этим каждый раз крепко стуча пальцами по переносице, начинающей на глазах припухать и наливаться краснотой. Вот спрашивается, чего так бояться? Наши лероссы спасли и его добро, и наших друзей, никому ничего плохого не сделали, а этот идиот еще и упирался теперь, не желая идти следом. Ох, если бы имелась возможность тут развернуться, то мы отправили бы дилижанс обратно, а сами предпочли бы подняться к замку пешком. Но, увы, такой возможности не было. Не желая больше рисковать, ребята, ошалело поглядывая на лероссов, вылезли наружу, все вместе побросали в салон сброшенные демонами вещи и упряжь и направились вверх, а Полю пришлось тащить за нами упирающегося извозчика.

Еще дважды дилижанс норовил сорваться, но обошлось. Сейчас, когда моего вороного не было в непосредственной близости, я в полной мере ощутила на себе всю силу непогоды: и ветер, и холод, и скользкую поверхность довольно круто уходящей вверх дороги. Мысленно не раз поблагодарила физрука за то, что он и в снег, и в зной гонял нас по полосам препятствий, иначе я ни за что не добралась бы до цели.

Достигли крепостной стены уже в сумерках. Лошади к этому моменту немного успокоились. Лероссы перекинулись обратно, приняв внешний вид коней, и смиренно встали в сторонке. Я глянула на них и в порыве дернулась было к вороному, чтобы погладить, но в душе запоздало шевельнулся страх. Пусть лероссы и показали себя совершенно не такими, какими их описывают в учебниках, но как ни крути, они демоны, а значит, с легкостью могут проявить хитрость и коварство. Например, сначала привяжут к себе жертву, вотрутся в доверие и уже потом начнут качать из нее жизненные силы. Эти мысли несколько остудили мой пыл, заставив остаться на месте, а не кинуться к принявшему вид коня демону.

Спустя пару минут со стороны надвратной башни послышались голоса. Поль что-то крикнул в ответ, но его слова заглушил неожиданно налетевший порыв ветра. Следом раздался скрежет, и огромные ворота начали открываться.

— Добро пожаловать в «Драконье гнездо»! — стараясь перекричать ветер, крикнул Поль и приглашающе махнул рукой.

— Драконье гнездо? — переспросила я у стоящей поблизости Сеймоны, а у самой мелькнула странная мысль: «Драконы же гнезд не вьют, они ведь в пещерах живут…»

— Так называется их родовой замок, — отозвалась подруга, и мы двинулись в сторону распахнутых настежь ворот.

Проходя под надвратной башней, подивилась толщине стен — метра два, не меньше, да и ворота мало того, что высотой метра четыре, так и толщина створок не меньше полуметра. Тяжеленные, наверное, как только держатся? Вот и спрашивается, зачем такие маниакальные предосторожности? В долину попасть непросто, сюда подняться — тоже, площадка перед воротами не столь и велика. То есть даже если предположить, что какие-то особо настырные враги подберутся к замку, то к воротам и стене одновременно подойдут не больше дюжины конных или пары десятков пеших воинов. Стоит ли против них такую защиту организовывать?

Внутренний двор, в отличие от предвратной площадки, поражал внушительными габаритами. Еще на подходе к скале я обратила внимание на масштабность строения, но все же тогда расстояние смазывало его истинные размеры. Из своей нынешней жизни я даже не смогла отыскать сравнения, а вот из той, почти забытой земной, это место больше всего напоминало взлетно-посадочную площадку аэродрома. Хотя… Может, мне так показалось в неверном свете звезд и лун?

Пока я размышляла, к нам подоспели слуги, лероссов увели в конюшню, забрали багаж из дилижанса, выпрягли бедных перепуганных насмерть лошадей и спровадили вслед за нашими демонами.

— Братишка!!! — раздался звонкий возглас, и по ступеням, ведущим ко входу в замок, едва ли не кубарем слетело нечто, вихрем налетевшее на Поля.

— Сейла! — Наш товарищ подхватил это нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся девушкой, и с радостным смехом закружил вокруг себя.

От созерцания этой картины у меня в душе что-то екнуло и… Так захотелось оказаться на ее месте, что к горлу подступил комок, а на глаза навернулись слезы. Пришлось отвернуться, сжав кулачки, дабы не выдать своей странной реакции.

— Что с тобой? — слегка коснулась моей руки Сеймона.

— Ветер, — буркнула я, украдкой утирая глаза.

Дальнейшее как-то смешалось в голове, слишком много произошло событий за столь короткий промежуток времени: беглое знакомство с сестрой и братьями Поля, шокировавший своей конструкцией замок, поразивший шириной коридоров, оконных проемов и дверей, а также высотой потолков, не говоря уже о холодной функциональности имеющейся здесь мебели и отсутствии каких-либо декоративных элементов, способных вдохнуть в эти каменные стены хоть каплю уюта. Потом нам показали наши комнаты. Моя оказалась просторной, с огромным, воистину королевским ложем и большим камином, в котором полыхал неимоверно дорогой магический огнекамень. К спальне примыкали гардеробная и туалетная, ненамного уступающие по размерам самой комнате. И повсюду огромные, метра по четыре в высоту, окна и двери, и куда ни глянь, везде камень, камень, камень. Благо хоть тут на окнах имелись гардины, в отличие от коридоров.

Я едва успела разложить свои немногочисленные вещи, умыться и сменить одежду после дороги, как в дверь постучали. На пороге неуверенно мялась хорошенькая девушка лет шестнадцати.

— Литэ Камилла, — робко произнесла она, почему-то потупив взор, — вас ожидают в обеденной зале.

И опять мы идем по пустынным каменным холодным коридорам, где гуляют сквозняки, а каждый шаг отдается гулким эхом. А ведь, насколько я наслышана, род дел Ларго отнюдь не беден, так почему бы не застелить полы коврами и не украсить стены гобеленами, или хотя бы гардины повесить на окна в коридорах? Все как-то теплее и уютнее казалось бы. Да, понимаю, замок очень большой, и разом такое устроить накладно и хлопотно, но что им мешает облагородить хотя бы жилые его части?

Войдя в раскрытые двери, я на миг замерла, щурясь от непривычно яркого света. Под потолком светилось множество плярисов — магических шаров, используемых для освещения помещений в этом мире. Сам же зал поразил своим величием. Да, он оказался под стать всем виденным мною ранее помещениям этого замка: высоченные каменные потолки, опять же каменные стены и иол, незавешенные окна, большущий стол, занимающий едва ли не треть помещения, вдоль него длиннющие широкие скамьи без спинок и лишь во главе громоздкое кресло, больше напоминающее трон. Вот только отделано здесь все было не безликим серым камнем, а разноцветным: основной, белоснежный, эффектно гармонировал с темно-алым и темно-серым, почти черным. Выложенные камнями симметричные крупные узоры придавали помещению торжественный вид.