Пари на пятьдесят золотых - Тата Орлова

– Не замечал раньше за тобой подобной кровожадности, – засмеялся де Борей, но кивнул: мол, есть такое. – Но ведь смышленый, пострел! Ты еще думаешь, собирая воедино все, что известно, а он уже – раз! – и готовый результат. Прав граф, у парня талант. И не только как у щита.

– Это ты на что намекаешь? – улыбнулся Алекс.

Не будь этой улыбки, Эдгар, может быть, и поверил бы прозвучавшему в голосе недоумению, а так только и оставалось, что кивнуть да добавить:

– Ты присмотрись к нему. Де Корсото уже давно дал понять, что хочет увидеть твоего ученика. А то ведь знаешь, не найдешь сам, он решит эту проблему за тебя. И сделает это по-своему.

На сей раз де Риньи усмехнулся, вновь соглашаясь с тем, что сказал друг. Впервые разговор о преемственности де Корсото завел больше полугода назад. Не сказать что настойчиво, но для легкого испуга вполне хватило. Одно дело, когда сам по себе, отвечая только за свою жизнь, а когда ученик…

Затем состоялся еще один – нет, не разговор, скорее обмен любезностями, но уже с более четким акцентом. Потом еще.

Алекс имел все основания опасаться, что следующего намека не будет, его просто поставят перед фактом и… все. Хочешь не хочешь, а придется учить того, кого дадут.

О Мишеле как об ученике он еще не думал, но теперь, после слов Эдгара, понял – кандидатура едва ли не идеальная. Внешне неприметный – взглядом скользнешь и тут же забудешь, легко подстраивается под обстоятельства, стремительно реагируя на их изменения, а уж про сообразительность и говорить не стоит. Умненький парнишка. Иногда даже казалось, что слишком.

– И присмотрюсь, и проверю при случае, – уже вполне серьезно произнес де Риньи. – Ему тогда и об обучении беспокоиться не придется. Казна все оплатит.

– А я ведь об этом даже не вспомнил, – подставив другу опустевший бокал, отозвался де Борей. Когда тот наполнил, качнул головой, но уже в ответ на свои мысли, посмотрел на Алекса. – Я считал графа циником, не способным на чувства, а тем более на заботу о ком-то, а тут…

– Один сюрприз за другим, – вновь согласился с ним де Риньи. Поставив на пол бутылку, поднялся, прошелся по гостиной, в которой они сидели, не дойдя пары шагов до окна, остановился и оглянулся. – Что-то здесь не так.

– Ты о чем? – Эдгар так и не отвлекся от своего занятия: выставив в бокале крошечный щит, наблюдал, как бились о него пузырьки.

– Скорее, о ком, – засмеялся Алекс, уж больно одухотворенным было лицо друга. – О графе.

– И что с ним не так? – поднял голову де Борей.

Комнату освещали лишь свечи да огонь в камине, так что тени ложились мягкие, добавляя антуражу то ли загадочности, то ли трагичности.

– Еще вчера, когда обсуждали твою охрану, де Корсото не рассматривал кандидатуру графа, а сегодня… Да и его величество согласился как-то подозрительно быстро. И это несмотря на то, что о де Ланье и де Эрентале даже слышать не желает.

– Хотел он этого или не хотел, но граф влез в дело. Герцог это понимает. Знаешь, – произнес Эдгар после короткой паузы, – а что мы все о них да о них, нам больше поговорить не о ком?

– Это ты о светленькой? – задал де Риньи провокационный вопрос.

– И о темненькой тоже, – засмеялся де Борей. – Раз уж мы с тобой под домашним арестом…

Под домашним арестом они не были, им просто рекомендовали не покидать дом, да и то лишь до утра, когда должен был вернуться отправившийся за инструкциями де Ланье, но это ведь с какой стороны посмотреть. С их так точно – заключение.

– Осталось решить, кого отправим за девушками. – Де Риньи окинул комнату быстрым взглядом. Помочь это не могло – кроме них двоих, в гостиной никого не было, если только давало время подумать. – Дарк?

– Доставит под конвоем, – Эдгар отставил бокал, поднялся, – потом долго придется успокаивать.

– Дорсэ? – сделал вторую попытку Алекс.

– Возможно, но…

– Он все еще беседует с тобой на темы нравственности? – спросил де Риньи, заметив затруднения друга.

– Он обещал отцу присматривать за мной. – Эдгар небрежно пожал плечом. Потом насмешливо фыркнул: – Ты бы слышал…

– Нет уж, – замахал руками де Риньи, – избавь меня от подробностей! Мне хватает тетушки, которая ждет не дождется, когда я остепенюсь и приведу в дом милую, добрую, отзывчивую, неиспорченную девушку.

– И в чем проблема? – Де Борей едва сдержал улыбку.

И не потому, что не хотел обидеть друга. Найти в столице милую, добрую, отзывчивую, неиспорченную, да еще и хороших кровей, как хотела воспитавшая Алекса сестра его отца, было совершенно невозможно. Что-то одно – да. А вот так, чтобы все и сразу…

– Так в нас с тобой и проблема. – Смех де Риньи заставил затрепетать пламя свечей. – Мальчишка!

– Что – мальчишка? – не сразу сообразил Эдгар. Потом покачал головой, не соглашаясь. – Рискованно.

– А мы с ним Дарка отправим, – подошел к нему Алекс. – На всякий случай.

– Уже поздно.

Эдгару мысль отправить за актрисами секретаря удачной не казалась. И не в том дело, что юн, просто… Что – просто, он не знал, но ощущение подлости присутствовало.

– Да не спит он, сидит в библиотеке, – продолжал убеждать его Алекс. – Отвезет записку, дождется, привезет. Откажутся – вернется.

– А если куда-нибудь…

– Да у него осмотрительности на нас двоих хватит, – перебил его де Риньи. – Или тебя устраивает только мое общество?

Последний аргумент оказался решающим. Алекс, конечно, был неплохим собеседником, но…

Блондинка была задорной и смешливой. Как раз то, что ему сейчас требовалось.

День оказался насыщенным, но спать не хотелось. В голове сумбур от множества вопросов, тело требовало движения, которое помогло бы избавиться от напряжения. Не самое приятное состояние, но как с ним бороться, я знала.

Сменив рабочий костюм на домашний, я решительно вышла из комнаты. Единственное, что могло помочь, – те самые матрицы, на основе которых мы с дядей разрабатывали новые, действовавшие совершенно по иному принципу щиты.

– Господин Лонье…

Я только и успела, что закрыть за собой дверь, как тут же столкнулась с появившимся словно ниоткуда дворецким.

– Господин Дорсэ, – вежливо склонила я голову, – хочу позаниматься в библиотеке, – ответила на его вопросительный взгляд. И для убедительности продемонстрировала захваченные с собой записи.

– Уже поздно. – Теперь во взгляде мужчины мелькнула забота. – Сегодня был тяжелый день.

– Не спится, – вздохнув, повинилась я. – Всякие мысли в голову лезут.

– Тогда – да, – кивнул Дорсэ после короткой паузы. – Я распоряжусь принести вам молоко и булочку, – добавил он, отходя.