Возвращение в Полночь - Константин Мзареулов

А людям, казалось, ничего больше и не нужно. Все довольны дарами, падающими буквально с неба. Вернее, почти все, за исключением переучившихся извращенцев вроде Марата Ирсанова — им, видите ли, мало пользоваться инопланетной техникой, им еще приспичило понять, как эта техника работает.

— Сегодня как раз об этом будем ругаться, — невпопад буркнул Марат.

Семья плохо поняла связь между двумя последовательно прозвучавшими фразами, потому как он не озвучил мысли, пробежавшие по нейронам за секундную паузу. Переспрашивать, однако, не стали: по большой голограмме побежала реклама, и у деток загорелись глазенки.

Коллекция одежды для уважающих себя состоятельных потребителей. Элитная бытовая техника. Настоящие продукты природного происхождения с плантаций Центральной Африки. Автомобили и аэромобили, квартиры и коттеджи в экологически неопасных районах, туры по экзотическим уголкам Земли, путешествия в океанских глубинах, экскурсии на Луну, Марс и спутники Юпитера. Гвоздем сезона были африканские сафари с охотой на бабуинов-мутантов.

— Последняя новинка! — торжествующе восклицали телезазывалы. — Нанотехнический инфокомплекс-универсал на основе системы QRAS! Любая модель из обширной базы данных строится за считанные минуты!

На голограмме появилась семья, сидевшая в роскошном интерьере элитного апартамента. Посреди комнаты стояла кювета размерами примерно метр на полтора, в которой колыхалась вязкая на вид серо-черная субстанция — словно копошились несколько тысяч насекомых.

Глава семейства набрал код на ручном пульте, и субстанция стремительно метнулась вверх, обретая осмысленные формы. Спустя секунду над паркетным сиянием взгромоздилась изящная конструкция, включавшая системный блок, вычурные квадрофонические колонки, мониторы — плоский и голографический, дисководы всех типоразмеров.

Обернувшись к зрителям и широко раскрыв восхищенные глаза, мамаша топ-модель пропела:

— Несложная система управления позволяет мгновенно перестраивать изделие, выбирая любой дизайн из встроенного каталога допустимых конструкций. Но за незначительную доплату фирма-изготовитель поставит нам диск, на котором записаны дополнительные модели.

Она водила наманикюренным пальчиков по сенсорам пульта, и полированное дерево превращалось в никелированный металл, а колонки и прочие блоки меняли форму — от классики и ретро до супермодерна. Потом сын-карапуз продемонстрировал, как превратить инфокомплекс в потрясающий игровой аттракцион, и в комнате последовательно появились штурманская кабина звездолета, рубка подводной лодки, мостик китобойного сейнера…

Ирсановские детишки стонали, глядя на это чудо. Даже Вероника прониклась, осведомившись:

— Map, как это делается?

— Нанотехника, — буркнул он. — В контейнер налита наномасса — много рабочих ячеек миллиметрового размера. Каждая ячейка может выполнять лишь несколько простых функций, но они способны складываться в сложные конструкции. По сигналам системы управления наномасса перестраивается, меняет цвет и так далее… Только все это — технологии пришельцев. Наша нанотехника намного примитивнее.

Взгляды детей сделались умоляющими, но Марат снова покачал головой. Вероника строгим голосом поддержала мужа:

— Нет денег на глупости. Еле-еле на прокорм хватает.

— Ну да! — заныл Макс. — Сами говорите, что хорошо зарабатываете, а еще грант есть и от гонорара кое-что осталось.

Увы, даже при наличии гранта семья Ирсановых с трудом тянула от получки до получки. Жизнь на Земле оказалась намного дороже, чем они могли представить.

Вероника принялась внушать: мол, все деньги уходят на выплаты по кредиту за отсек, в котором они живут. Махнув рукой, Марат проворчал:

— В следующем месяце сможем потратить сотни четыре на одежду.

— Глупости! — возмутилась жена. — Не хуже других одеты.

— Хуже, — сурово произнес Аль.

Разговоры такого рода надоели до невозможности, но ничего поделать старшие Ирсановы не могли. Как жили на грани бедности, так все и осталось — что на Гермессионе, что на Земле.

Без аппетита дожевав разогретую порцию рыбных тефтелей с овощами, он встал и натянул куртку. Жена сказала в спину:

— Будь осторожнее в коридоре. Вчера на этаже опять поножовщина случилась.

Кивнув, глава семьи шагнул к двери. Дети тоже засобирались — до начала уроков оставалось совсем немного, но школа была рядом — в том же здании десятком этажей ниже. Аль пробубнил традиционное:

— Чем толкаться в трамвае, лучше бы машину купили. Но вы же снова скажете, что денег нет.

Дом в полсотни этажей вмещал до десятка тысяч жильцов. Вентиляторы гнали по коридорам струю свежего воздуха, и этот поток будто подгонял толпу горожан. Люди здесь постоянно спешили, толкаясь в лабиринте переходов, теснота которых ностальгически напоминала родной Гермессион.

Партизанск рождался в спешке, потому что сороковые были голодным временем демографического, экологического, энергетического и еще хрен знает каких кризисов. По всей Северной Азии развернулось строительство городов, чтобы разместить и обеспечить работой почти сотню миллионов людей из задыхавшейся от перенаселения Европейской России.

Три миллиона славян и почти миллион пришельцев из Туркестана и Китая возвели посреди тундры жилые дома и промышленные предприятия. В предпоследнем десятилетии прошлого века в месторождении Анкалым кончилась нефть, но пока оставались уголь, железная руда, бокситы и еще четверть таблицы Менделеева. Шесть миллионов жителей Партизанска добывали и перерабатывали сырье, отправляя готовую продукцию в соседние области.

Глобальное потепление смягчило климат Сибири, и за летний период сельские компании успевали собрать урожай, которого почти хватало, чтобы прокормить горожан. Атомные реакторы и ГЭС, рудники, металлургические комплексы, машиностроительные заводы — здесь было много работы, но на всех ее не хватало.

Машинально сворачивая в нужные ответвления, не обращая внимания на полные неприязни взгляды безработных и бродяг, Марат спустился на двадцатый этаж, где располагалась станция. Поезда следовали по внешнему кольцу с минутными интервалами — не зевай, и место найдется.

Посторонившись, чтобы уступить дорогу выходящим, Ирсанов втиснулся в вагон, двери захлопнулись, и поезд — иногда его называли архаичным словом «трамвай», побежал по тоннелю. Большая часть пути лежала в прозрачной трубе, соединявшей пару соседних домов. В эти моменты становились видны выстроившиеся аккуратными шеренгами здания, заснеженные парки и замерзшая река внизу, а также белое поле и лес вдали. Над лесом летали воздушные машины, но были они очень далеко, поэтому казались крохотными, и Марат не смог определить их тип.

Потом трамвай снова нырнул в дом, пробежал, тормозя, мимо пешеходных дорожек и остановился на станции. Открылись дверцы, выплеснув из вагонов волну пассажиров, и на место выходивших немедленно ворвались новые.