Тень темной королевы - Раймонд Фейст

— Я смотрю, ты стал важной персоной, Ру? — поддел его Натан.

Ру скривился, как будто съел что-то кислое.

— Я слонялся у фонтана, вышел солдат и попросил нас найти мечмастера и прислать его в «Павлиний хвост». Я сказал ребятам, что сбегаю сюда.

— Я надеялся, что ты придешь вечером, — улыбнулся Эрик.

— Я и пришел бы, но у фонтана была Гвен, и… Эрик покачал головой:

— Так ты все-таки вернул ее расположение?

— Стараюсь, — ответил Ру.

— Ру, а не пойти ли тебе ко мне в ученики? — спросил Натан.

Это была шутка, и все это понимали, но тем не менее Ру замахал руками:

— Что? Кругом грязь и сажа, руки в мозолях, а ноги в синяках от лошадиных копыт? Нет уж, ни за какие коврижки! У меня другие планы.

Эрик рассмеялся, а Натан спросил:

— Правда? И что же это за планы?

Ру огляделся, словно боялся, что его подслушают.

— Есть способы заработать на жизнь без всяких гильдий и ученичества, друг кузнец.

— По тебе, Ру, тюрьма плачет, — поморщился Натан. Ру вскинул руки в жесте оскорбленной невинности.

— Нет-нет, клянусь, никакого мошенничества! Просто мой отец возит из Крондора много всяких товаров, и я достаточно хорошо разбираюсь в ценах. Я скопил немного денег и хочу вложить их в какой-нибудь груз.

— Грузоперевозки? — изумился Натан.

— Компании в Крондоре и Саладоре страхуют грузы, перевозимые по суше и морем. Они выпускают акции и платят по ним девять процентов дохода.

— Это правда, — согласился Натан, — но это очень рискованно. Если груз опоздает, ты лишишься прибыли, а если разбойники захватят караван или корабль затонет, ты потеряешь все.

Ру пропустил это мимо ушей.

— Я собираюсь начать с малого и за несколько лет нажить состояние.

— А на какие шиши ты будешь жить, пока твои деньги не начнут приносить доход? — спросил Натан.

— Ну, я еще не совсем это обдумал, но…

— Ру, а сколько ты накопил? — перебил его Натан.

— Почти тридцать золотых соверенов, — ответил тот с гордостью.

Натан был поражен.

— Ничего себе! Я полагаю, мне не следует спрашивать, как тебе удалось скопить такие деньги, а? — Он повернулся к Эрику:

— Советую тебе вернуться в кузницу и скрыться с глаз. Утром, когда придет дилижанс, у вас будет достаточно времени попрощаться. Если ты понадобишься мастеру Грейлоку, я скажу ему, где тебя найти.

Эрик согласно кивнул и встал. Ру тоже поднялся и вслед за приятелем вышел из гостиной на кухню, где Фрейда хлопотала над очагом с таким видом, словно это был обычный вечер в трактире, а не ее последняя ночь в родном доме.

Эрик и Ру вышли наружу. Проходя мимо лошадей, Эрик по привычке осмотрел их ноги.

— Завтра Мило придется заказывать сено, — пробормотал он, медленно проходя вдоль ограды. — К тому времени, когда солдаты уедут, на чердаке уже будет пусто.

Ру повернулся лицом к Эрику и пошел спиной вперед, забавно подпрыгивая.

— Возьми меня с собой, Эрик.

— Чего это тебе в голову взбрело? — спросил Эрик.

— А что? Ты — мой единственный настоящий друг в этом городе. Работы у меня тут тоже нет. Я не шутил, когда говорил о страховании грузов. В Крондоре можно будет вложить деньги в прибыльное дело. Да и ты, когда туда попадешь, убедишься, что можно найти занятие получше, чем учиться тому, что ты и так уже умеешь.

Эрик рассмеялся и остановился, чтобы Ру перестал пятиться.

— А твой отец?

— Да ему на меня наплевать, — сказал Ру с горечью. — С тех пор как умерла мама, у этого ублюдка не нашлось для меня ни одного доброго слова. — Внезапно, как по волшебству, в руке Ру возник кинжал и так же быстро снова исчез под просторной рубашкой. — Если что, я сумею за себя постоять. Ну, давай я поеду с вами!

— Ладно, я поговорю с мамой. Только вряд ли она обрадуется, — сказал Эрик.

— Ты ее уговоришь.

— Хорошо, допустим, уговорю. Тебе надо собрать шмотки и взять пару медяков на дорогу.

— Все мое барахло уместилось в один узел. Я сбегаю домой и притащу его, — сказал Ру и исчез в темноте. Глядя ему вслед, Эрик покачал головой и внезапно почувствовал тяжесть на сердце. По любым меркам чердак над амбаром нельзя было назвать уютной квартирой; крыша текла, постоянные сквозняки, зимой холодно, а летом душно, но это был его дом. И он будет скучать по Мило и Розалине.

Забираясь на чердак, Эрик продолжал думать о Розалине, симпатичной, но не такой настойчивой и смелой, как Гвен и некоторые другие девушки. Его влекло к ней, но это влечение частенько умерялось ощущением родства. Она была его сестрой — пусть не по крови, зато по духу, — и хотя Эрик, как любой парень его возраста, интересовался девушками, думая в этом смысле о Розалине, он всегда как-то смущался. Но одно он знал наверняка: больше всего ему будет недоставать именно ее.

Утомленный тяжелым и беспокойным днем, Эрик быстро задремал — но лишь для того, чтобы тут же встрепенуться от внезапного страха. Он сел и оглядел темный чердак. Ощущение, что к тебе подбирается невидимый враг. Бормотание солдат в трактире, ржание лошадей в загоне… Эрик повернулся на другой бок и подложил руку под голову, размышляя над тем, откуда взялось это внезапное чувство опасности.

Он закрыл глаза и опять увидел лицо Розалины. Да, он будет скучать по ней, по Мило и Натану. Вскоре он вновь задремал — и перед тем как глубокий сон одолел Эрика, ему померещилось, что Розалина нежно произнесла его имя.

* * *

— Эрик!

Эрик проснулся оттого, что кто-то яростно тряс его за плечо. Вырванный из тяжелого сна, эмоционально опустошенный, Эрик не сразу сообразил, где находится.

— Эрик! — Голос Ру разорвал темноту, и Эрик разглядел над собой силуэт своего друга. За спиной у него болтался дорожный мешок.

— В чем дело?

— Быстрее. Там, у фонтана. Розалина. Эрик скатился по лестнице. Ру старался не отставать. Пробегая мимо трактира, Эрик услышал внутри голоса.

— Сколько времени?

— Недавно пробило девять. Около половины десятого. Эрик знал, что раз в городе остановились солдаты, кое-кто из городских девушек непременно придет к фонтану. Но Розалина определенно к ним не относилась…

— Так что случилось?

— Я не знаю, — выдохнул Ру на бегу. — Гвен тебе все расскажет.

У фонтана трое юных гвардейцев пытались поразить девушек байками о своих подвигах. Но по выражению лица Гвен было ясно, что ей совершенно не до того. Вид у нее был крайне встревоженный.

— Что стряслось? — спросил Эрик.