Изумительный Морис и его ученые грызуны - Терри Пратчетт

– А вы слышали про Костяную Крысу? – прошептал кто-то. – Говорят, она приходит за тобой, когда ты сдохнешь.

– Говорят, говорят, мало ли что говорят, – пробурчала другая. – А еще говорят, есть такая Большая Подземная Крыса, которая создала все сущее, вот как говорят. Значит, и человеков тоже? Видать, Крыса эта уж больно нас любит, если взяла и создала еще и человеков! Э?

– А мне откуда знать? Может, человеков создал Большой Человек?

– Да хорош глупости-то болтать, – оборвал ее вечно во всем сомневающийся крыс по имени Томат.

– Ладно, ладно, но вы должны признать, что все сущее не могло просто, ну, взять да и появиться, так? Должна быть какая-то причина. А Фасоль Опасно-для-Жизни говорит, что мы должны поступать так-то и так-то, потому что это правильно, но кто определяет, что правильно, а что нет? Откуда берутся понятия добра и зла? Говорят, если ты был хорошей крысой, то у Большой Крысы, может статься, есть такой туннель, битком набитый вкусной едой, и Костяная Крыса отведет тебя туда…

– Но Фреш все еще здесь! И никакой костлявой крысы я не видел!

– Да, но говорят, ее видит только тот, за кем она пришла!

– О? О? – откликнулась еще одна крыса, разнервничавшаяся до ядовитого сарказма. – Тогда как же ее видели те, которые «говорят», а? А ну-ка, ответь! Жизнь и без того не сахар, чтобы еще беспокоиться насчет всякого-разного невидимого!

– Так, так, что тут происходит?

Крысы разом обернулись – и у всех разом отлегло от сердца: к ним навстречу по туннелю рысил Гуталин.

Гуталин протолкался к капкану. С собой он привел Питательную. Он считал, крысе из капканного взвода стоит как можно раньше узнать, какова цена ошибки.

– Ясно, – обронил он, глядя на капкан. И печально покачал головой. – А что я всем говорил?

– Не соваться в туннели, которые еще не размечены, сэр, – отозвался Томат. – Но Фреш, он… вечно он во время объяснений ушами хлопал. И так и рвался вперед, сэр.

Гуталин осмотрел капкан, стараясь сохранять на морде выражение деловитой уверенности. Получалось, впрочем, плоховато. Таких капканов ему еще не попадалось. Пренеприятная штуковина, не столько разрубает, сколько расплющивает. И установили его там, где крыса, спешащая к воде, непременно его заденет.

– Ну что ж, больше ему хлопать ушами не придется, – отозвался Гуталин. – Морда больно знакомая. Ну, то есть не считая выпученных глаз и вываленного языка.

– Эгм, вы только сегодня утром говорили с Фрешем на перекличке, сэр, – напомнила какая-то крыса. – Сказали, что талант гадить он впитал с молоком матери, так что пусть идет и гадит, сэр.

Гуталин бесстрастно дослушал до конца. И объявил:

– Нам пора. Тут повсюду капкан на капкане. Мы расчистим путь и к вам вернемся. И никто чтобы дальше этого туннеля и носа не совал, ясно? А теперь все дружно: «Так точно, Гуталин!»

– Так точно, Гуталин! – громыхнул хор.

– И пусть кто-нибудь постоит на страже, – велел Гуталин. – Там дальше могут быть еще капканы.

– А с Фрешем что делать, сэр? – уточнил Томат.

– Зеленую студенистую часть не жрите, – напомнил Гуталин и умчался прочь.

«Капканы! – думал он. – Их слишком много. И слишком много яду. Даже опытные бойцы взвода и те уже разнервничались». Ему не нравилось сталкиваться с неизведанным. Ты выясняешь, что такое это неизведанное, только когда оно тебя убивает.

Крысы рассыпались под городом – и город оказался не похож на все прочие. Здесь – одна сплошная ловушка для крыс. И – ни одного живого киикика. Ни единого. Это ненормально. Крысы живут везде. Где есть человеки, там и крысы.

А в придачу ко всему молодые крысы тратят слишком много времени на размышления о… о всяком-разном. О том, чего нельзя ни увидеть, ни унюхать. О всяких призрачных штуках. Гуталин покачал головой. В туннелях таким мыслям не место. Жизнь – реальна, жизнь – практична, и жизни можно лишиться очень быстро, если утратишь бдительность…

Труся вслед за Гуталином по водосточной трубе, Питательная оглядывалась по сторонам и нюхала воздух.

– Так держать, – похвалил Гуталин. – Осторожность никогда не помешает. Нельзя бежать сломя голову. Бывает, что крысе впереди тебя просто повезло и она не задела спусковое устройство.

– Так точно, сэр.

– Но слишком беспокоиться тоже не нужно.

– Он выглядел ужасно… ужасно плоским, сэр.

– Дурни всегда бегут сломя голову, Питательная. По сторонам не смотрят.

Гуталин чувствовал, как вокруг него нарастает страх. Это его тревожило. Если Изменившиеся запаникуют, они запаникуют по-крысьи. А туннели этого города – не лучшее место для охваченной ужасом крысы. Но если одна крыса нарушит строй и кинется бежать со всех ног, большинство последует за ней. В туннелях правит запах. Когда все в порядке, всем хорошо. Но когда приходит страх, он растекается по крысиным ходам точно паводковые воды. Паника в крысином мире – все равно что заразная болезнь.

Они нагнали капканный взвод, но и там настроение царило подавленное. На сей раз обнаружился новый яд.

– Беспокоиться не о чем, – заверил Гуталин, изнывая от беспокойства. – Нам и раньше попадались новые яды, верно?

– Уже давным-давно не попадались, – возразила одна из крыс. – Помните ту отраву в Скроте? С блестящими синими вкраплениями? На него наступишь – и жжет? Оглянуться не успеешь, как уже и вляпался!

– И здесь такой же?

– Идите сами поглядите.

В одном из туннелей на боку лежала крыса, судорожно поджав лапки, точно стиснутые кулачки. И жалобно постанывала.

Гуталину хватило одного взгляда, чтобы понять: для этой крысы все кончено. Это только вопрос времени. Там, в Скроте, это был вопрос времени долгого и мучительного.

– Я могу прокусить ей затылок, – предложила одна из крыс. – Тогда она умрет быстро.

– Очень великодушно с твоей стороны предложить помощь, но эта дрянь всасывается в кровь, – объяснил Гуталин. – Найдите капкан с челюстями, еще не обезвреженный. Только поосторожнее.

– Вы хотите положить крысу в капкан, сэр? – не поверила своим ушам Питательная.

– Да! Лучше умереть быстро, чем медленно!

– И все равно это как-то… – запротестовала было крыса, предлагавшая прокусить бедняге затылок.

Гуталин ощетинился. Он встал на дыбы, оскалил зубы.

– Делай что велено, или я сам тебя укушу! – взревел он.

Крыса отпрянула и вжалась в землю.

– Хорошо, Гуталин, как скажешь…

– И предупредите все остальные взводы! – взревел Гуталин. – Это не просто ловля крыс, это война! Все осторожно отступаем на исходные позиции! Никому ничего не трогать! Мы идем в… Да? Ну, что на этот раз?