Король и спасительница - Кристина Выборнова

— Странно, — удивилась Натка и с подозрением поглядела на Лида. Тот ответил ей нелюбезным взглядом и вскинул голову.

— Сейчас позвоню кому-нибудь, — сказала я, доставая мобильник. — Маринке, например…

Маринка, до которой я дозвонилась, радостно сказала, что они, оказывается, перепутали время, Натке сказали неправильное, а большая часть народу пришла пораньше. Так что остальные теперь должны добираться до места по отдельности. А они, дескать, встретят нас на детской площадке у края парка и проведут вглубь.

Не будь тут короля, я бы точно сказала вслух, что думаю о своих безалаберных однокурсниках, но сейчас мне лишний раз не хотелось подтверждать его мнение о «тупых плебеях», поэтому я, изобразив кислую улыбку; передала информацию Натке. Та выслушала меня, явно хотела выругаться, но покосилась на короля и тоже передумала. Мы молча двинулись с вокзала, пыхтя от жары под нашими увесистыми рюкзачками. Лид шел следом налегке, грациозно помахивая руками и изучая окрестности. Солнце, как назло, вышло из-за тучи и начало печь, а до лесопарка нужно было еще пройти не меньше километра по открытому пространству. С каждым шагом мне становилось все жарче, а смотреть на короля все противнее. Но я, конечно, крепилась и молчала, и первой подала голос Натка.

— Ну, я понимаю, я… — сказала она задумчиво. — Я плебейка и все такое, мне можно всякие тяжести таскать, но ты бы, твое величество, хоть у своей спасительницы рюкзак принял, а?

— Взять у тебя рюкзак, Соня? — как послушный робот, без интонации, поинтересовался король.

— Ну возьми, — отозвалась я в некотором сомнении и стянула с себя рюкзачок. Лид легко взял его чуть ли не одним пальцем и, не глядя, протянул Натке. Та выпучила глаза:

— Чего ты мне-то его даешь?!

— Ты сама сказала, что поскольку ты плебейка, то можешь таскать тяжести…

Тут мы все остановились, потому что Натку скрючило от смеха. Король недоуменно глядел на нее, а я только устало вздыхала.

— Ой, вот дает! — икнула Натка. — Ой, аж слезы на глазах. Надо же, чего выделывает! Убери от меня этот рюкзак!

— Лид, в нашем мире считается невежливым мужчине нагружать женщину тяжестями, — принялась объяснять я недоумевающему королю. — Считается вежливым наоборот, при первой возможности взять все тяжести у женщины.

— У любой женщины? — уточнил король.

— Да, у любой.

— И любой мужчина, даже высокородный?

— Да хоть принц Уэльский! — отрубила я решительно. Принц Уэльский на Лида почему-то подействовал. Он перестал совать мой рюкзак Натке, совершил несколько манипуляций рукой, и моя поклажа взлетела в воздух и закачалась над нашими головами. То же самое попытался сделать и Наткин рюкзак, причем вместе с самой Наткой.

— Эй, поаккуратнее колдуй, а! — завопила она, болтая ногами. Я кинулась выпутывать подругу из лямок под отстраненным взглядом Лида, который, видимо, решил, что он уже и так совершил все, что мог. Кое-как мне удалось расстегнуть лямки, рюкзак взмыл вверх, а Натка упала на меня. Я с трудом удержала ее, мы хихикнули, поглядев друг на друга, и пошли вперед. Рюкзаки летели над нами.

— Ой, — вдруг сообразила я, — тут же, хоть и пустырь, но люди могут попадаться — еще увидят… Знаешь что, Лид, если можно, опусти рюкзаки так, чтобы они летели прямо за нашими спинами, будто прикреплены.

Король кивнул и вроде бы ничего не сделал, но рюкзаки тут же уткнулись нам в лопатки, а мы для конспирации вделись в лямки.

Таким образом мы достигли, наконец, лесопарка и нырнули под тень деревьев.

— Слушай, где там должна быть эта детская площадка? — спросила я у Натки. — Не пойму, куда идти.

— Ну пошли по этой тропинке, — предложила Натка беззаботно.

Тропинка была узенькой, мы шли гуськом, причем вредный Лид вклинился между мной и подругой. Идя за ним, я видела, как он внимательно разглядывает деревья и кусты — может, ищет материалы для своих «мультиков»?..

Тропинка оставалась такой же узкой, а детской площадки не было видно. Людей тоже не попадалось, только иногда слышались в отдалении весьма нетрезвые голоса. Я поежилась и прибавила шагу, но тут впереди что-то затопало и затрещало. Из-за поворота тропинки резко выскочил здоровенный бежевый пес — боксер, плоскомордый, слюнявый и ощеренный.

— РРРРРРР!!! — сказал он. Впереди идущая Натка ойкнула и спряталась за короля, я быстро наклонилась и схватила какую-то палку, которая оказалась тонкой и трухлявой. Лид бросил на нас взгляд через плечо, но шаг не замедлил и не убыстрил, продолжая идти вперед.

— РРРРАВ! — выдал пес, и вдруг начал пятиться, потому что король загородил ему весь проход. Все же на остатках упрямства он попытался броситься на Лида, сделал маленький скачок вперед, втянул носом воздух и застыл, мелко дрожа. Король тоже остановился и, видимо, хотел что-то сделать, но тут из-за поворота показалась отдувающаяся полная женщина в просторном белом сарафане.

— Чарли, иди сюда! — крикнула она лениво.

— Вы чего такую собаку выпускаете без поводка? — возмутилась Натка. — Она нас тут чуть не съела!

— Девушка, он не кусается, — протянула баба презрительно, — сами, небось, дразните, вот и лает на вас…

— Не дразнили мы его! — поддержала подругу я. — Почему вы его на поводок не возьмете? Ведь даже по закону положено!

— Плевала я на закон, навыдумывали, будут мне тут всякие дуры указывать. Спасибо скажи, что не загрыз, — бросила баба и попыталась отпихнуть с дороги стоящего как столб Лида. Король брезгливо отшатнулся и коснулся бабы кончиком пальца. Баба всплеснула руками и вдруг пропала. А через секунду на ее месте возникла собака ровно такой же породы — боксер, только женского пола и совершенно беззубая.

— Фаф! — сказала она офигело. — Шаф-шаф-шаф!

Настоящий боксер задрожал пуще прежнего, заскулил и начал пятиться в кусты, но Лид вдруг, изящно наклонившись, одной рукой поймал его за шкирку, а другой достал из воздуха нечто вроде поводка с двумя крючками. Поводок подлетел к ближайшему дереву и завязался вокруг него на узел. После этого король аккуратно прицепил оба крючка к ошейникам собаки и бывшей хозяйки. Обе псины выли и скулили, как ненормальные. Лид смерил их спокойно-скучающим взглядом, выпрямился, повернулся ко мне и сказал:

— Пойдем, Соня.

— Гм, Лид, спасибо тебе, конечно, — заговорила я в сомнении, — вообще-то ты прямо мою давнюю мечту исполнил…

— Я рад.

— …Но все-таки это нехорошо. Они тут с голоду помрут. Особенно она, у нее же нет зубов…

— Не помрут, — качнул головой король, начиная идти вперед, — это заклинание не вечное. Оно продержится не больше суток. Ты ведь сказала мне не доводить до смертоубийства, я помню это.

— А, ну тогда ладно, — сказала я неуверенно. Тут Натка захохотала во весь голос.

— А у тебя юморок, твое величество! Бабу в беззубую шавку превратить! Кстати, чего этот бульдожка как тебя понюхал, так весь затрясся?