Мой (не)любимый дракон - Валерия Чернованова

Богиня разочарованно поджала отдающие синевой губы.

— А ты без подарков, я погляжу.

— Мне нужна помощь, — не желая ходить вокруг да около, деловито заявил Хентебесир.

— Моришь голодом, и ещё хватает наглости о чём-то меня просить, — насупилась зимняя красавица, то представавшая перед Игрэйтом опасной хищницей, то, вот как сейчас, примерявшая на себя образ капризной девчонки.

— Нужно освободить Крейна.

Леуэлла выразительно цокнула.

— О герцоге мы не сговаривались. Так уж и быть, я разберусь со следующей ари Его Великолепия, но не перекладывай на мои хрупкие плечи ещё и заботу о своей марионетке.

— Это из-за тебя он попал в тюрьму! — теряя терпение, гневно прошипел тальден.

Снежная дева безразлично передёрнула плечами.

— Вообще-то из-за твоего никчёмного плана. В который я просто внесла незначительные коррективы.

— Незначительные! — вскипел Хентебесир. Попытался взять себя за руки и уже более сдержанно выцедил: — Мне нужно вытащить Крейна, пока не заговорил.

— Проще убить.

— Я не разбрасываюсь полезными людьми!

— Ничего не могу поделать, милый. Я слишком слаба. Ты держишь меня на сухом пайке. — Леуэлла театрально запрокинула голову, прижав обманчиво хрупкую кисть к своему алебастровому лбу. Покосилась на Огненного, желая увидеть его реакцию на этот маленький спектакль, и заискивающе попросила: — Как насчёт скромного жертвоприношения? И тогда, так уж и быть, я подумаю над твоей просьбой.

— Я пришлю к тебе кого-нибудь, — мрачно обронил тальден.

— Сегодня же! — глаза духа жадно сверкнули. Губы растеклись в хищной улыбке, обнажая острые аккуратные клычки. — Кого-нибудь поупитанней, пожалуйста. Последняя твоя подачка больше напоминала живые мощи. Пришлось давиться костями.

Снежная дева, как на трон, опустилась на каменный алтарь, кокетливо закинув ногу на ногу, и будничным тоном поинтересовалась:

— Что там с отбором? Всё ещё жаждешь жениться на эсселин Сольвер?

Игрэйт раздосадовано поморщился, припоминая утреннее испытание. Взгляды советников, обращённые на восседавшую в кресле императрицы Фьярру. Несомненно, трон алиане шёл, она была как будто создана, чтобы украшать собой Сумеречный престол.

Она и он, князь Темнодолья.

Если бы не неприязненное отношение к алиане старейшин…

— При дворе Фьярру недолюбливают, — признался, скрипнув от досады зубами.

— Ещё бы им её не недолюбливать после домогательств Крейна! — усмехнулась Леуэлла, не преминув уколоть призвавшего её тальдена словами: — Сам виноват. Испортил девочке репутацию.

— Но…

— А впрочем, хорошо, что испортил. Скальде не должен на ней жениться.

— И без тебя знаю, — сварливо отозвался Его Светлость.

— Будешь и дальше за ней ухлёстывать?

Игрэйт молчал, не зная, что сказать, потому как и сам ещё не определился в отношении эсселин Сольвер. Фьярру он всё так же желал, и с каждым днём желание это только усиливалось. Мучило, терзало, сводило с ума. Словно наваждение, жажда, которую хотелось утолить как можно скорее. Но… ещё более отчаянно, страстно он мечтал править Сумеречной империей. И если совету неугодна такая владычица, он, конечно же, не станет идти против воли первых магов империи.

— Думаю присмотреться и к другим алианам.

— И всё же не забывай об эсселин Сольвер, — промурлыкала снежная дева. Не ожидавший благословения от Древней, Игрэйт удивлённо вскинул брови, а Леуэлла с лукавой улыбкой объяснила: — Заставим Скальде немножко понервничать. Магия переполняет его, Ледяной с трудом её сдерживает. Лишняя встряска только ускорит процесс саморазрушения. Веди себя с эсселин Сольвер, как прежде: ухаживай за ней, дари какие-нибудь приятные девичьему сердцу мелочи. Приглашай на прогулки. Ты, как возможный будущий жених, имеешь на то право.

— А как же старейшины?

— А что они? На тебя ведь ещё не возлагают корону. Вот когда избавимся от Герхильда, тогда покажешь старикам, что алиана тебе и даром не нужна. Выберешь другую. А пока что эсселин Сольвер полезная фигура в нашей игре, дракончик.

На скулах Огненного от раздражения дёрнулись желваки. Игрэйт ненавидел, когда Леуэлла так к нему обращалась, своим снисходительно-покровительственным тоном неприятно его задевала.

— Помоги мне с Крейном, — посчитав разговор оконченным, хмуро напомнил на прощание.

— Милы-ы-ый, — окликнула его снежная дева. — Однажды ты спросил, как будешь расплачиваться за мои услуги…

— И? — Огненный напрягся.

Подлетев к обратившемуся в изваяние магу, Древняя едва ощутимо коснулась точёного абриса, отчего лицо князя заметно посинело, и мягко проворковала, будто нашёптывала ему слова любви на ухо:

— Найди для меня Шарлаховое сердце.

Его Светлость нахмурился, тщетно пытаясь припомнить, слышал ли что-нибудь об этом самом сердце. Но нет, название было ему незнакомо.

— Что это?

— Реликвия, — обтекаемо ответила Леуэлла.

— Почему сама не найдёшь?

— Не все двери открываются передо мной в Адальфиве. Есть места, в которые я проникать не смею. Тем более в состоянии, в котором пребываю сейчас. Вынужденная постоянно поститься…

— Зачем тебе сердце? — Тальден не сводил с зимней красавицы пристального взгляда.

— А вот это уже не твоё драконье дело! — грубо отрезала Древняя. — Найди его, и уже к лету взойдёшь на трон!

Игрэйт ничего не ответил. Но и алчного блеска светлых глаз Леуэлле оказалось достаточно, чтобы понять: он выполнит требование.

Снежная дева блекла, становясь прозрачной, пока не рассыпалась мириадами крошечный песчинок, разлетевшихся по Кристальной пещере.

И только голос, шёпот-обещание, продолжал звучать под ледяными сводами храма.

— Уже скоро, Мельвезейн. Уже скоро мы с тобой встретимся снова.