Любовь попаданки - Дарья Быкова

Корабль чуть слышно гудел и еле заметно подрагивал, никак не давая мне хоть немного расслабиться, представить, что я не в железной коробке где-то невероятно далеко от Земли, а, например, в какой-то гостинице. Весьма странной, но всё же…Почему-то мне раньше казалось, что самое страшное – это взлёт, когда корабль ещё тянет обратно силой гравитации, и, пойди что не так, шарообразный корабль приобретёт форму лепёшки, хотя более вероятно – миллиона осколочков. Теперь же, когда взлёт был несколько часов как позади, я поняла, что сам полёт – куда страшнее. У нас на Земле до сих пор иногда не находят своевременно потерпевших крушение в море, хотя казалось бы, что уже все средства для этого есть, а что уж говорить о космосе? Вдруг непостижимые для нашей науки двигатели корабля заглохнут, что тогда? Наверное, раньше всего кончится воздух…Насколько его хватит? А если воздуха хватит надолго, то, наверное, кончатся продукты? Или же кто-то сойдёт с ума и перебьёт всех остальных? А сколько ещё вариантов можно вспомнить из многочисленных фантастических фильмов!

В общем, мне было страшно, страх подогревал злость, и с этим взрывным коктейлем эмоций мне, естественно, не спалось. Моя соседка по каюте – угрюмая, неразговорчивая девушка со странным именем Ула давно спала, а я всё вертелась с бока на бок и чувствовала, как теряю контроль над своим состоянием. Я бы пошла к Никите, просто поговорить, но он же, как и я, в каюте не один, с каким-то парнем, кажется, даже смутно мне знакомым. Так что остаётся только чуть слышно вздыхать, вертеться и вспоминать события сегодняшнего дня, пытаясь их упорядочить и, если не смириться, то хотя бы принять. Бесполезно. Я лишь больше завожусь.

Почувствовав, что вот-вот взорвусь, я накинула кофту и выскочила из каюты.

Ночь и день на космическом корабле весьма условны – вокруг темно всегда, так что ориентироваться приходилось по приглушённому свету в коридорах. И отсутствию кого бы то ни было.

Почему-то при мысли, что подлый киару спокойно спит в своей каюте, меня вообще чуть не затрясло. Знала бы в какой – навестила бы, сказать на ночь пару ласковых, может, даже плюнуть. Или врезать – заодно узнаю: скафандр или нет.

Но я не знала, так что просто металась туда-сюда по коридору, не представляя куда податься, как будто бы можно вообще куда-то деться с «космической лодки», она железная, кругом пустота…

– Ищете каюту Никиты Рекунова? – вкрадчиво поинтересовался предмет моих недавних размышлений.

– Нет, – на удивление спокойно ответила я, но потом не удержалась и огрызнулась. – Вашу!

– Пойдёмте, покажу, – с излишней готовностью и радушием предложил киару. Явно знал, что не соглашусь. Я же не настолько ещё обезумела.

– А пойдёмте! – с удивлением услышала саму себя. Что я творю?! Решила поспорить, кто кого возьмёт на «слабо»?

Киару уступать тоже не пожелал – пожал плечами и куда-то направился. Я шла следом и проклинала свой глупый язык. Вот что я ему скажу? Ну, кроме того, что он – свинья и подлец. А вдруг он подумает, что я его домогаюсь? Или покушаюсь на какое-то очередное имущество…

Киару на секунду задержался перед одной из дверей, сказал мне зачем-то «вот», и зашёл внутрь. Чувствуя себя всё большей дурой, я шагнула за ним. Не знаю уж, что подумал синеглазый о цели моего визита, но… он стал раздеваться!

– Что Вы делаете? – спросила я и на всякий случай крепко-крепко зажмурилась.

– Раздеваюсь, – таким тоном, словно это именно то, что полагается делать в таких ситуациях. Что-то я волнуюсь.

– Прекратите! – потребовала почти испуганно. – Вы меня для этого пригласили? Стриптиз показать?

– Мария Романова, – устало вздохнул он где-то рядом, глаза я так и не открыла, ориентировалась на звук, – я Вас не приглашал. Вы просили показать, где моя каюта, я показал. Внутрь я Вас не звал и… шли бы Вы спать?

– Не спится, – буркнула я, чувствуя, что либо он планомерно надо мной издевается, либо логика инопланетян всё же отличается от нашей. Ну или, по крайней мере, от моей. Я была уверена, что «пойдёмте, покажу» – это приглашение, но если посмотреть с другой позиции… получается, что я – незваный гость, которому пока ещё вежливо пытаются указать на дверь. Интересно, я смогу выйти, не открывая глаз? Что-то не хочется мне на него смотреть, мало ли что он успел уже снять, я ж не знаю, какие у них нормы приличия…

– А зачем Вы жмуритесь? – полюбопытствовал киару.

Чтобы лучше тебя слышать, – совершенно не к месту вспомнилась мне сказка о красной шапочке.

– Чтобы не мешать Вам раздеваться, – ляпнула я, уже зная, что он ответит.

– Вы мне не мешаете, – совершенно спокойно сообщил он, и я поняла, что глаза не открою ни за что на свете.

– Вы обещали мне сказать… что у Вас украли.

На самом деле, мне было всё равно. Я вспомнила об этом только потому, что мучительно искала, что бы сказать или спросить. Ведь сообщить об этом человеку в сером у меня никак не выйдет. Очень хочется надеяться, что он расценит внезапный отлёт киару вместе со мной как форс-мажор…

– Зачем Вам это? Вы ведь, мягко говоря, не испытываете симпатии ни ко мне, ни к моему народу, и будь Ваша воля, предпочли бы вообще ничего о нас не знать. Продать эту информацию задорого у Вас вряд ли выйдет – те, кому это действительно важно, и так всё знают… Так зачем?

Я стояла и обтекала. Вот так вот буквально в паре предложений он назвал меня и ксенофобкой, и стукачкой, и ещё бог знает кем… и самое больное – не так уж и ошибся.

– А зачем тогда Вы обещали мне сказать? – спросила обиженно, зажмуриваясь ещё крепче, чувствуя, как подступают совершенно нежданные и ненужные злые слёзы. От собственной беспомощности. И мировой несправедливости.

– Это не делает мне чести, – вздох, – тогда я злился на Вас и хотел, чтобы Вы почувствовали себя виноватой.

– А теперь не хотите? – от удивления я даже глаза приоткрыла, и тут же снова испуганно зажмурилась – он был совсем близко и смотрел… я не успела понять, как смотрел, но вытесненная было обидой неловкость вернулась.

– Не хочу.

– Больше не злитесь?

– На Вас – нет, на себя – да. И даже больше, чем тогда. – Пауза. Ещё один вздох. – Всё-таки хотите знать?

– Хочу, – призналась я. Теперь мне уже и правда стало интересно. Запретный плод и всё такое.

– Тогда, может, перестанете так явно демонстрировать, что Вам противно на меня смотреть и присядете?

Я послушно открыла глаза, судорожно подыскивая слова, чтобы объяснить, что дело не в отвращении, дело в чём-то другом, в какой-то неловкости, правилах приличия, вежливости что ли…но так ничего и не сказала. Молча оглянулась, подыскивая, куда сесть, и, устроившись в странного цвета кресле, постаралась, наконец, твёрдо и спокойно остановить взгляд на инопланетянине. Он, вопреки моим опасениям, был одет. Просто сменил нечто, напоминающее китель, на более свободную куртку и всё. Я обрадовалась. Честно. А вздохнула от облегчения, и ничего другого.