Шаг первый. Мастер иллюзий - Антон Демченко

– Вон он! – Смутно знакомый голос, раздавшийся от входа на веранду, заставил меня вынырнуть из мыслей. Лениво повернув голову в сторону шумной компании в гимназической форме, ввалившейся в кафе, я вздохнул. А так хотелось надеяться, что все расспросы одноклассников остались позади… Впрочем, кажется, я ошибся. Эти четверо не из нашего класса. Тогда как я мог узнать голос? А! Девчонка! Вспомнил.

– Здравствуй, Ерофей. – Во взгляде знакомый холод, губы поджаты… ни дать ни взять, строгая мамочка. Того и гляди отчитает за порванные штаны и ссадину на коленке. Ух, страшно-то как!

– И вам доброго дня, уважаемая Мирослава, – кивнул я. – Представите мне своих спутников?

– Мог бы и встать, – фыркнула подруга Мары, начисто проигнорировав мое замечание, а у меня в голове в унисон пронеслось: «Встать, когда с вами говорит подпор-руч-чик!» – Впрочем, чего еще ждать от бродяжки-батрака?

– Увы, отяжелел в гузне от здешнего пломбира. Сил нет. – Вздохнул я в ответ под удивленными взглядами одноклассников Миры. – Уж простите невежу, блистательная госпожа.

– Издеваеш-шс-сься?! – сверкнув глазами, прошипела Мира, усаживаясь в кресло напротив. Ну, чисто змея, ей-ей!

– И не думал даже, – пожал я плечами. – Мороженку будешь?

Все. Сейчас взорвется… или нет? Взорвется-не взорвется…

– Фисташковое, с ореховой крошкой, – резко сменив колер с алого на алебастрово-белый, сквозь зубы произнесла Мира.

Не взорвалась. Жаль. Я перевел взгляд на ее спутников, осторожно устраивающихся рядом со своей предводительницей, и, печально покачав головой, в очередной раз позвал официантку. Хорошо, что из трех ее сопровождающих лишь одна девчонка. У меня на всю ораву денег не хватит.

– Два фисташковых и один пломбир, – попросил я официантку. Та хмыкнула и исчезла.

– Мне хватит и одного, – заметила Мира.

– Так это не тебе, а твоей красавице-компаньонке. Думаю, не ошибусь, если скажу, что ей такое мороженое тоже по вкусу, – усмехнулся я. – А свой гарем корми сама.

Девчонка взвилась, следом за ней заворчала и группа поддержки, опаляя меня о-очень злыми взглядами. А вот «компаньонка» Миры и бровью не повела.

– Благодарю, Ерофей, – дождавшись, когда официантка поставит перед ней креманку с мороженым, «пропела» девочка, чем-то неуловимо похожая на Злату. Может быть, цветом волос, а может быть, незамутненной и искренней радостью в глазах.

– Угощайтесь…

– Светлана, – совершенно верно оценив паузу, кивнула она.

– Приятного аппетита, Света, – улыбнулся я в ответ и, глянув на закипающую Миру и ее приятелей, вздохнул. – Итак, чем обязан нашей встрече, уважаемые?

– Иллюзия, – коротко бросила Мира, справившись с собой и придержав за руку отчего-то взбеленившегося паренька, сидящего рядом. Впрочем, заметив, какие взгляды он бросает на Светлану, понять причины неадекватности было просто как дважды два. Да, детская ревность это страшно…

– Какая иллюзия? – сделав вид, что не заметил поведения «отелло», спросил я.

– Та, которую ты с Олегом подарил нам на берегу озера, – процедила Мирослава. – Расскажи, как вы ее сделали.

– Хм, помнится, Мара говорила, что ваша подруга… Заряна, кажется, прекрасно разобралась в этом конструкте, почему бы не поинтересоваться у нее? – удивился я.

– Она уехала домой и не появится здесь до следующего лета, – неожиданно ответила Светлана, казалось бы, полностью погруженная в дегустацию мороженого и не обращающая ни малейшего внимания на происходящее вокруг.

– Ясно. А позвонить на зерком никак?

– Ментальные манипуляции проще показать, чем объяснить их построение на словах, – буркнул один из мальчишек, и я вынужден был с ним согласиться. Кажется, здесь еще никому не удалось зафиксировать конструкты с помощью технических средств, а это, действительно, усложняет процесс передачи информации о них.

– Интересно. И теперь вы явились ко мне и требуете, чтобы я сдал свою наработку. Весело. – Я побарабанил пальцами по столешнице. – Мило. Очень мило.

– Ерофей, что ты хочешь услышать? – Вздохнула Мира со вселенской усталостью в голосе. Вот только от самой девчонки так и веяло недовольством.

– Хотя бы вежливое обращение без заскоков в стиле: я в белом, вы в дерьме, – предложил я.

– Хорошо… Ерофей, ты не мог бы научить меня ментальной манипуляции с иллюзией цветка? Пожалуйста, – последнее слово Мирослава разве что не отчеканила.

– Видишь, это же было несложно, правда? – улыбнулся я, но тут же стер ухмылку с лица. – Мог бы, но не стану.

– С-сволочь. – Вновь изобразила змеюку Мира. Ну, не дура?

– Вини в этом только себя, девочка. – Развел я руками. – Меньше спеси, больше дружелюбия, и я ручаюсь, все твои проблемы в общении как рукой снимет. Правда, уже не в моем случае.

– Почему? – В голосе Светланы не было и намека на издевку. Судя по всему, ей и в самом деле были просто интересны причины моего отказа. Эдакое отстраненное любопытство, хм…

– Потому что первое впечатление можно произвести только один раз, – ответил я. – И Мира его использовала.

– А если попрошу я? – И опять лишь интерес исследователя в эмоциях. Какая забавная девчушка, а?

– Мы, к сожалению, пока не настолько хорошо знакомы, – протянул я в ответ. – Но есть вариант…

Светлана чуть склонила голову к плечу и выжидающе уставилась на меня, напрочь игнорируя своих спутников. И сейчас она не поддалась на уловку. Все то же спокойствие, любопытство и… ожидание во взоре. Нет, положительно, эта барышня мне импонирует!

За время тренировок я изрядно наблатыкался с созданием «пылевой руки» и так называемым съемом матрицы движений с растений и живых существ. А Ружана Немировна достаточно серьезно сподвигла меня на работу по методам старых школ, заставляя превращать обычные, высчитанные конструкты в смысловые манипуляции, пока, правда, это касалось лишь простейших техник. Но благодаря этим тренировкам у меня появилась пусть и маленькая, но постоянно растущая база матриц.

На создание конструкта, совмещенного со смысловой манипуляцией, у меня ушло меньше минуты. И плевать, что сидящая напротив компания просто-таки искупала меня в своих потоках внимания. Разобрать работу по методике старой школы на составляющие задача не для дилетантов-первогодков, только приступивших к изучению естествознания, а потому я совершенно не опасался, что Мира или ее приятели смогут понять, что и как я делаю.

– Позволишь? – Я протянул руку Светлане. Девушка смерила меня долгим испытующим взглядом и, кивнув, с абсолютным спокойствием приняла конструкт-присоску.

Миг, и на ладони у Светы возник миниатюрный белоснежный кот. В прямом смысле белоснежный. Искрящаяся на солнечном свету шерстка, темно-синие льдинки глаз и коготков… эта матрица, снятая под руководством тетки Ружаны с домашнего лентяя Бийских, вечно ошивающегося на летней кухне, получалась у меня лучше всего.