Последний крик банши - Юлия Журавлева

Капитан Илья Мартынов в сотый раз пересматривал материалы дела. Не может колдунья действовать так чисто, не оставляя улик. Работа с кровью подразумевает следы, здесь же не остается ни капли. Инквизитор задумчиво барабанил пальцами по столу, когда вернулся их главный выездной оперативник — Слава Брызгалов, ставший выездным по большей части за великолепно подвешенный язык и способность разговорить даже немого. Но сейчас Славка пребывал не в духе. Впрочем, в последние дни, начиная с первой человеческой жертвы, поводов для радости у инквизиции, особенно в их отделе, не имелось.

— Илья, ты просил найти и доставить того инквизитора, Володарского, который напал на Екатерину Яблоневу тринадцать лет назад.

— Доставил? — перебирая фотографии кровавой пентаграммы и символов, спросил капитан.

— Нет, только нашел.

— И где же он?

— В могиле.

Мартынов наконец полностью переключил внимание на подчиненного:

— Как давно?

— Почти год, — протянул ему тонкую картонную папку на завязках Брызгалов. — Убит предположительно в пьяной драке. Он, по словам соседей, после отсидки пошел по наклонной, пил по-черному, не просыхая. Так что никто не удивился, и дело дальше полиции не пошло.

— Убийцу нашли? — отодвигая одну папку и кладя перед собой другую, поинтересовался Мартынов.

— Нет, в РОВД на дело уже повесили ярлык «висяк». Местные алкаши клянутся и божатся, что знать не знают, следов и зацепок не обнаружили.

Илья пролистал протоколы и записи (их он вдумчиво прочтет после), дойдя до фотографий убитого и места преступления. Единственная рана — порез на шее, ровный и глубокий. В пьяной драке такое не сделаешь, пусть валяющиеся разбитые стаканы-бутылки открыто намекали на предшествующую попойку и дебош. Нанесена рана явно со спины, иначе даже сильно пьяный и давно бывший инквизитор попытался бы увернуться или сопротивляться. Отточенные годами рефлексы не пропьешь и не забудешь. И если Володарский в обход вбитых привычек пустил кого-то за спину — значит, доверял и подвоха не ждал. Но что делать другому мужчине за спиной бывшего инквизитора? А вот женщине…

— Из квартиры что-нибудь пропало?

— Вряд ли, — с большим интересом разглядывая шефа, чем виденные фото, отозвался Славка. — Все, что можно, Володарский пропил.

— Сейчас там есть жильцы? — В голове Мартынова медленно и пока небрежно начинал формироваться пазл.

— Да, какие-то родственники-наследники сдают ее неприхотливым квартирантам из Средней Азии.

— Завтра сам туда съезжу, а ты найди всю информацию по контактам Володарского после того, как он вышел из тюрьмы. Особенно с кем из наших мог поддерживать отношения. И вообще, выясни, кто среди инквизиторов был у него в сочувствующих, такие точно имелись. Все-таки из-за ведьмы посадили, наверняка многие возмутились.

Брызгалов кивнул и ушел за свой стол, а Мартынов закрыл папку и убрал в стол. Макс написал, что они что-то нашли и едут в ГУИ, не хотелось показывать ведьме, в какую сторону начали копать. Во всяком случае пока. Интуиция подсказывала, что с этим Володарским что-то не так, как и со смертью. Не верил Илья в совпадения, при кровавых ритуалах — так точно.

— Ждем Аверина с Екатериной, не расходимся. Они что-то нашли, — распорядился Мартынов. И в этот момент зазвонил его мобильный. Аверин легок на помине. — Да, Максим? — ответил Илья и секунд десять молчал, выслушивая подчиненного. — Держитесь! Слышите! Мы вылетаем! Черный уровень! — Капитан вскочил, нажимая сигнал оповещения по инквизиции — здание затопил вой сирены, — схватил трубку рабочего телефона и набрал три единицы — номер специальной диспетчерской. — Боевая тревога! Разупокоенное кладбище! Варшавское шоссе, Обнинск, Старое Кончаловское кладбище. — Мартынов параллельно вбивал информацию в поиск компьютера. — Сто шесть километров от Москвы, шестьдесят от Калуги — привлекайте обнинский и малоярославский отряды, оповестите калужское отделение! Подготовить вертолет и направить штурмовиков! Доложить генерал-полковнику!

И бросил трубку. Все сотрудники отдела уже были полностью готовы к выходу. Капитан сорвался с места, сразу за ним Славка закрыл на ключ кабинет и бросился за всеми на крышу, где уже ждал Ми-8. В салоне вертолета сидели четырнадцать бойцов ударно-штурмового отряда инквизиции в полной экипировке. Запрыгнувший в салон последним Мартынов подхватил у дежурившего на крыше коллеги трап и захлопнул дверь.

— Взлетаем? — Капитан пристегивал ремни в кресле.

— Нет. — Командир штурмовиков сидел с перекошенным лицом. — Первое лицо в Кремле, внутри Садового запрещены полеты. Сейчас договариваются с ФСО о вылете на спецоперацию. Переговоры ведут.

— Твою мать! — Илья с силой саданул кулаком о переднее кресло, сидевший в нем боец недовольно обернулся, но ничего не сказал. Все всё понимали.

Небо над Москвой закрыто для обычных полетов, а спецслужбы сталкиваются с множеством ограничений. Они тратят драгоценное время, а дорога по воздуху и так займет минут тридцать. Вся надежда на калужских коллег. Только у них в распоряжении боевого вертолета и штурмовиков не имелось…

Илья оперся локтями на колени и закрыл лицо ладонями. Разупокоенное кладбище, восставшие мертвецы, против которых один зеленый инквизитор и ведьма, не имеющая опыта сражений.

— Продержитесь, — прошептал в ладони капитан, — только продержитесь…

Салон «кайена», уже такой родной и привычный, успокаивал, как и мерный рокот мощного двигателя. Сказал бы Екатерине кто-нибудь, что она будет каждый день кататься на «порше» с личным водителем, — не поверила бы.