Магнус Чейз и боги Асгарда. Девять из Девяти Миров (сборник)  - Рик Риордан

– Что?

– Как они изрыгают огонь.

Я едва успел прикрыться щитом, прежде чем оранжевые драконы промчались мимо моего укрытия, выдыхая пламя. Металл раскалился, однако я остался невредим. Драконы стали разворачиваться для второго захода.

– Так-то лучше! – обрадовался я, выпрыгнул из укрытия и рванул футболку на груди. Потом вспомнил, что я ее уже порвал, и перешел непосредственно к берсеркской боевой ярости.

Я бросился вниз, ко дну ущелья. Один из оранжевых драконов приземлился рядом со мной. Несколько метких ударов топором – и тварь навсегда вышла из строя. Пригнувшись, я пропустил над собой поток пламени из пасти второго оранжевого, потом метнулся вперед и отсек ему голову.

– А нечего небо коптить! – заорал я.

– Чувак! – вопил Майлз, спешно карабкаясь наверх. – Тебе нужен курс управления гневом!

– Иди сюда, научу!

Клюквенно-красный дракон испустил крик ярости и спикировал вниз, оказавшись слишком близко от меня. Это он напрасно. Одним ударом щита отправив зверюгу в нокаут, я разрубил ей череп напополам.

– Подходи-налетай! – взвыл я.

Последний дракон был самым большим. Когда он атаковал, меня едва не ослепил блеск его золотой чешуи. Я отступил в сторону, пропуская его, и запрыгнул ему на спину. Вместе мы взмыли прямо в омерзительное, пронизанное светом Фрейи небо. Дракон вертелся, взбрыкивал и переворачивался в воздухе, пытаясь меня сбросить. Я надавил дракону рукоятью топора плашмя на горло и изо всех сил потянул на себя. Дракон стал задыхаться и уперся когтями в топорище, но я держал крепко. Наконец ящер перестал дергаться, обмяк и медленно по спирали спланировал на дно ущелья.

Бабах! От падения драконьей туши в воздух поднялась туча песка.

– Аааааахррррр! – С торжествующим криком я спрыгнул с поверженного дракона и стал колотить топором о щит.

– Чувак… Ну ты даешь!

Я огляделся и обнаружил, что с кромки ущелья, отвесив челюсть, на меня таращится Майлз, а с ним за компанию – небольшая толпа ванахеймских воинов. Некоторые смущенно переминались с ноги на ногу и что-то бормотали.

Вперед протолкалась давешняя брюнетка в лифчике от купальника:

– Они… мертвы. – По ее щеке поползла слезинка.

Тут до меня дошло, что эти ребята, хоть формально и считаются павшими воинами, на самом деле ни единой битвы не видели, не говоря уж о том, чтобы сражаться.

– Ну да, мертвы, – осторожно согласился я. – Однако если бы им удалось сделать из меня барбекю, то умер бы я. Причем навсегда.

Девушка непонимающе уставилась на меня.

– Я же эйнхерий.

Девице это явно ничего не прояснило. Пришлось добавить:

– Если я умру за пределами Вальгаллы, то умру окончательно. А вот драконы другое дело – они же мифические существа. Они просто канули в Гиннунгагап и когда-нибудь возродятся.

Лицо брюнетки прояснилось:

– Драконы возродятся?! – Она схватила за руки своих друзей и принялась радостно скакать на месте. – У нас скоро будут маленькие дракончики! Они тааааакие милашки! – Она ослепительно улыбнулась мне: – Спасибо, спасибо тебе огромное, что убил их!

– Да ладно, чего уж там.

Тогда вперед вышел Майлз. Он посмотрел на нашинкованные мной тела драконов, на мой топор и грудь, покрытую потом и кровью. Оглядел собственную костлявую тушку. Потом опять изучил трупы. И с умным видом кивнул:

– Ага! Так твой секрет – не веганская диета, а палеолитическая? Типа, диета пещерного человека?

Я постучал себя по груди:

– Пещерный до мозга костей, мужик. А теперь прошу меня извинить… – Я поднял топор и наскоблил с каждого дракона немного чешуи на щит. – Мне пора, надо заканчивать мозаику.