Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

– Свет! – громко сказал Щавель. Потом повторил на самаршанском, на древнесамаршанском (Трикс с удивлением понял, что знает этот диалект, – видимо, драконы не мелочились, обучая его), а потом на каких-то скрежещущих языках, видимо – гномьих.

Ничего не произошло.

– Добро! Зло! Любовь! Ненависть! Абракадабра! Криблекрабле-бумс! Перестройка! – безрезультатно вещал Щавель.

– А что такое «перестройка»? – спросил Трикс. – Нет, ну я понимаю, но почему это волшебное слово?

– Говорят, когда-то оно уничтожило огромную и великую страну, – пожал плечами Щавель. – Есть еще одно такое же, оно вообще погубило половину мира, но я надеялся никогда не произносить слова из Книги Запретных Знаний… Что ж, придется… Политкорректность!

Но и на это страшное слово нарисованная дверь никак не отреагировала.

– Надо еще покурить, – решил огорченный Щавель.

Но почему-то, вместо того чтобы просто покурить, достал из складок мантии фляжку, отхлебнул чего-то, закашлялся, а уж потом закурил.

– Тут кроется какая-то загадка! – сказала Тиана. – Одновременно простая и сложная.

– Так-так-так! – поощряюще сказал Щавель, глядя на девочку подобревшими и покрасневшими глазами.

– Это вроде как игра слов. Все думают, что это обращение к тому, кто читает надпись…

– Ну конечно же! – завопил Щавель. – Разумеется! Скажи волшебное слово ДРУГ и входи!

Он кинулся к стене и завопил:

– Друг!

Потом он повторил это же слово на двух десятках других языков.

Ничего не произошло.

– Облом, – грустно сказал Щавель. – Все сложнее, чем мы думали. Или проще. Алхазаб был невежественным пустынным вождем, едва умеющим читать и писать. Он не имел никакого понятия о волшебных словах и заклинаниях. Но он как-то вошел сюда…

– Пожалуйста, ну откройся! – воскликнул Халанбери.

Раздался ужасающий скрип. Нарисованная дверь в стене стала рельефной, обрела объем и медленно открылась вовнутрь. Восхищенный древней магией Трикс обежал стену и посмотрел с другой стороны. Разумеется, там ничего не было.

– Ну вот, – сказал Щавель, глядя в темный провал. – Устами младенца… самое простое из волшебных слов – «пожалуйста» – открыло дверь… В мешке вы найдете факелы – зачарованные, между прочим, горят трое суток без перерыва, немного еды, воды и предметы гигиены.

– Спасибо, – сказала Тиана с чувством.

– Я даже положил зеркальце и гребешок, – похвастался Щавель.

Тиана подскочила к старому магу и поцеловала его в щеку.

– Ну ладно, ладно, к чему эти нежности… – смущенно проворчал Щавель. – А то мне станет стыдно, что я вас покидаю в этот тревожный миг.

– Покидаете? – поразился Трикс.

– Конечно. Здесь наши пути расходятся, потому что древний закон неумолим – если старый опытный маг спускается с молодыми спутниками в таинственное подземелье, ему суждено там погибнуть.

– А если спускаются только молодые спутники?

– Тогда – как придется, – пожал плечами Щавель. – Но я верю в вас.

– Хотя бы заберите Халанбери! – попросила Тиана. – Он еще маленький и глупый!

– Чего? – возмутился мальчик.

– Нет, нет и нет! – твердо сказал Щавель. – Халанбери – ваш ключ и талисман в этом приключении. Берегите его. И внимательно прислушивайтесь ко всем его советам, даже если они покажутся вам нелепыми!

Трикс и Тиана удивленно переглянулись.

– Удачи вам, дети! – торжественно сказал Щавель. Развел руками – и исчез.

– Ага! Будете меня во всем слушаться… ай! – Халанбери обиженно глянул на сестру и потер затылок. – Чего дерешься?

– Не возникай! – сказала Тиана. – Если Щавель велел тебя слушаться, это еще не значит, что сестра не вправе дать тебе подзатыльника.

Халанбери сердито засопел и отошел поближе к Триксу.

– Ну что, пойдем? – спросил Трикс, роясь в мешке. Он достал пару факелов, один вручил Тиане, другой взял себе.

– А мне? – возмутился Халанбери.

– Пусть у тебя руки будут свободными на всякий случай, – сказал Трикс. – Мало ли какая опасность…

– Ага! Тогда мне нужно оружие! – потребовал Халанбери.

От боевой метлы, однако, он наотрез отказался. Триксу пришлось дать ему свой ножик, скорее перочинный, чем боевой, Халанбери немного поворчал, но в итоге согласился.

Ребята разожгли факелы, еще немножко постояли, глядя на уходящие вниз, в темноту каменные ступени. Потом двинулись в путь.

И едва они переступили порог, как каменная дверь закрылась за их спинами.