Королева пламени - Энтони Райан

Пришла Мишара и ткнулась носом в руку Ваэлина. Кираль стояла рядом, Асторек — поодаль, с волками. Она не обняла на прощание, даже не улыбнулась. Ее шрам был почти незаметен под ярким солнцем. Давока сложила руки на груди и угрюмо потупилась. Они долго прощались и даже поссорились напоследок.

— Когда я гляжу на вас, моя песнь переменчива, — наконец сказала Кираль. — В ней слишком много нот, и светлых, и темных. Я не знаю, по какому пути вы пойдете. Когда мы впервые встретились, было не так.

Мишара лизнула напоследок его ладонь и побежала за медведем, игриво куснула его в круп. Медведь раздраженно зарычал.

— Когда мы увидимся снова, надеюсь, песнь станет ясней, — сказал Ваэлин и посмотрел на радостно машущего Асторека. Волки дружно завыли. — Я рад, что песнь привела тебя к счастью.

— Будет здорово снова поохотиться вместе, — сказала Кираль, посмотрела в последний раз на Давоку и уселась в седло.

Ваэлин глядел вслед, пока за всадниками не улеглась пыль. Но и после того еще долго слышался волчий вой.

— Я обещал, что вернусь, — хотя тот, кому я обещал, сейчас мертв, — взваливая на плечи свой мешок, сказал Френтис. — Аспект Арлин велел мне устроить там совместную с Пятым орденом миссию.

Ваэлин шел вместе с Френтисом по пристани и думал о том, что Вера по-прежнему жива. Несмотря на все узнанное о месте за Порогом и об Ушедших, Вера остается и даже пытается расти.

— К тому же королеве куда легче дышится, когда меня поблизости нет, — добавил Френтис.

Тут спорить не приходилось. Королева вела себя до крайности холодно в присутствии брата Френтиса. Она слишком хорошо помнила финальный разговор брата с императрицей. Но Френтис был тем, кто начал и возглавил Великое освобождение. Среди бывших рабов Френтис слыл чуть ли не полубогом. Повсюду освобожденные кланялись ему, бежали к нему со словами искренней благодарности, несли подношения. И не все его почитатели были освобожденными рабами. Многие свободные видели, как ради их спасения Френтис сражался с арисаями.

— Если вдруг тебе надоест орден, знай: для тебя всегда отыщется место в Пределах, — сказал Ваэлин.

— Брат, и ты знай: вряд ли настанет день, когда мне надоест орден, — ответил Френтис.

Они остановились невдалеке от трапа. Френтис посмотрел на лица тех, кто ожидал на корабле. Сестра Иллиан сурово глядела на него. Волосатый капитан обменивался похабными шутками с бывшим рабом. А безумный Ренсиаль стоял на костылях и смотрел на Ваэлина так, будто силился вспомнить имя. Ваэлин подумал, что у Френтиса теперь есть свой, самый настоящий орден, и, хотя и обрадовался за брата, ощутил легкий укол зависти.

— Кираль сказала, что ты пытался спасти императрицу, — проговорил Ваэлин.

— Однажды мы прошли через всю империю, убивая налево и направо, переплыли океан, и я убил короля. Однако я был спасен. Отчего бы не спастись и ей?

— Она была монстром. Брат Холлан сказал мне, что, по его оценкам, приказы императрицы погубили полмиллиона воларцев.

Френтис помимо воли потянулся к груди, потрогать место, где прежде были шрамы.

— Она была тем, что из нее сделали, — как и я. И в глубине сердца я знаю, что она могла бы стать… лучше.

Он вымученно улыбнулся. Братья обнялись на прощание. Френтис шагнул на трап, но остановился на нижней ступеньке.

— Передавай привет сестре, — сказал он. — Знаешь, сны по-прежнему приходят ко мне. Не каждую ночь, но часто. Она приходит ко мне, и теперь с ней гораздо легче.

Он снова улыбнулся и поднялся на корабль. Последняя гончая Веры прыгнула к нему, радостно лизнула в лицо. Френтис отошел от борта и скрылся из виду.

Двор королевы занял бывшую резиденцию советника Арклева, солидный особняк посреди большого, обнесенного высокими стенами сада. В особняке был внушительный зал приемов. В многочисленных комнатах расположилась армия клерков, обрабатывавших кипы бумаг и писем из разных концов бывшей империи, вдруг ставшей частью Королевства. Проблем обнаружилось множество, от голода на юге до объявлений о независимости на востоке, где благодаря дальновидности губернатора еще уцелели воларские войска. Он вывел армию на продолжительные маневры и тем избегнул императорских гонцов, привозивших приказы об отставке и казни.

Спустя считаные недели после штурма города к королеве хлынул нескончаемый поток просителей: сперва десятки, затем многие сотни. Банды повстанцев искали официального признания, представители мирных городов и местечек просили защиты от агрессивных соседей, а больше всего являлось купцов со щедрыми посулами в обмен на исключительные торговые привилегии.

У дверей Ваэлина встретила госпожа Лиеза, спасенная на арене и возвышенная до придворной дамы за умение обращаться с письмами и документами, не говоря уже о детальном знании разнообразных законов и обычаев завоеванной страны.

— Милорд, ее величество просит вас немедленно пройти к ней, — сказала Лиеза на языке Королевства. День ото дня она говорила все лучше.

— И сколько сегодня?

— Всего один, — ответила Лиеза, напряженно улыбнулась и приказала стражникам открыть дверь.

Когда Ваэлин вошел, королева с кем-то беседовала. Он поразился гневу в ее голосе:

— И ваша императрица ожидает, что я соглашусь на это без переговоров?

Лорд Вернье заметно постарел с тех пор, как Ваэлин видел его в последний раз, но держался прямей и мужественней. Похоже, королевский гнев его ничуть не трогал.

— Ваше величество, она любезно сообщила вам о своих действиях. Она не видит в них повода для конфликта.

Заметив Ваэлина, Вернье умолк и поклонился — как равный равному.

— А, лорд Ваэлин. Я рада вас видеть, — сказала королева. — Лорд Вернье значительно продвинулся по карьерной лестнице с тех пор, как покинул нас. Я представляю вам императорского посла в Объединенном Королевстве.

— Поздравляю вас, милорд. — Ваэлин поклонился в ответ.

— Он приплыл сказать, что мой город в руках императрицы, — сообщила Лирна.

— Ваше величество, Верель был альпиранским городом еще до того, как возникла Воларская империя, — сказал Вернье. — Я должен отметить, что захват города произошел в то время, когда еще велись боевые действия. То есть захват был актом дружественной помощи.

— Дружественной помощью было бы направить флот к Волару и помочь мне взять этот город, а не красть у меня другой. — Лирна, покраснев от гнева, встала и приблизилась к Вернье. — Ваша императрица представляет, какой именно армией я командую теперь? Какова сила моего оружия? Я взяла империю за несколько месяцев. Если бы я захотела, я бы захватила весь мир.

— Ваше величество, — заговорил лорд Вернье, но королева жестом приказала ему замолчать и тяжело вздохнула.

— Лорд Вернье, полагаю, вам лучше вернуться завтра, когда мое настроение станет более подходящим для дипломатии. Лорд Ваэлин, останьтесь. Нам следует обсудить военные дела.