Град разбитых надежд - Мария Токарева

— Войдете через боковой коридор. Вот здесь двери, замок кодовый, но я успела подсмотреть комбинацию. Я давно шпионила за ними, с тех самых пор, как надо мной в госпитале начали ставить эксперименты, — обстоятельно разъясняла Энн, проводя пальцем по желтой бумаге.

Они собрались вокруг карты, раскинутой на ящиках. Кладовка Академии не выглядела надежным убежищем, но лишь на первый взгляд: негласно все поддерживали Энн, все испытывали на себя ужас эпидемии обращений. Но, чтобы обезопасить от гнусных доносчиков и соглядатаев, снаружи дежурила Мартина, недовольная, бледная, ставшая за время обучения почти такой же суровой, как наставница. В ней больше не осталось вертлявости и ужимок продажной девицы, чему Джоэл, пожалуй, радовался. Лулу — или вернее, Луиза — наверняка тоже избавилась от дурных манер, но похвалить ее за это уже не представилось бы случая. Да что там: им самим, вполне вероятно, оставалось жить на свободе не больше суток. План Энн предполагал дерзкое проникновение, похожее на разбойничий захват лаборатории.

— Не дрейфь, я вас вытащу из любой тюряги, если что, — утешала она, хлопая Джоэла по плечу. — А потом сбежим.

— В горы? Стригалями? — фыркнул Ли.

— Хотя бы и в горы, — мрачно кивнул Джоэл. Его давняя тайная мечта превращалась в уродливую карикатуру. Все знали, что в Вермело негде спрятаться от гнева Охотников. В случае обнаружения, провала, их всех обещали немедленно передать палачам. Джоэл живо представлял, как Уман лично занимается допросом — вот заносит крупный кулак, чтобы вмазать в челюсть, выбить зубы, сломать нос, вот вгоняет иглы под ногти. Весьма гадкая картина в красно-серых тонах. На душе делалось мерзко.

«А что будет с Джолин? Кто ее тогда защитит? Что будет с Идой? Но если не узнать тайну стимуляторов, то мы вообще не сможем помочь», — билась тревога в стянутых болью висках, отчего Джоэл поминутно нелепо растирал уши торопливыми беспокойными жестами. Он боялся.

Джолин не до конца прошла все ступени правосудия, еще не завершился суд по делу о революционерах Секты Дирижабля. Арест Джоэла означал и ее немедленный арест. Но все же после увиденного у Батлера и в поместье Ленцев приходилось идти на риск. И, разумеется, чтобы помочь Энн.

«Но связаны ли стимуляторы и превращения? — внезапно засомневался Джоэл. — Академия — место здоровых ребят. Да, на них могут испытывать новые снадобья. Но она же может оказаться лакомым куском для Змея. И тогда в превращениях виноват Каменный Ворон, который провоцирует раз за разом вечное зло нашего града».

Впрочем, про Стража Вселенной и его битву с древним асуром Джоэл знал только из своих снов, а по делу возникновения стимуляторов вел уже давнее расследование. Разум упрямо давил смутные предчувствия, все еще выстраивал незримый барьер. Увиденное в поместье не давало сомневаться в том, что стимуляторы — зло. Возможно, необходимое и вынужденное, но зло. И создателю секты не находилось никакого оправдания. Великие цели никогда не отменяли великих преступлений. Маскировали их, прятали в тени чьего-то триумфа, но причиненные страдания оставались незаживающими ранами, черными линиями немого пространства неучтенных жертв. И, наверное, впервые за свою карьеру охотника Джоэл не желал мириться с вынужденным злом. Особенно, если оно заставляло город с каждым годом все больше превращаться в скотобойню Змея.

— В общем, так: заходим, как условились, — помолчав над картой, продолжала Энн. — Дымовые шашки при мне. Закину в вентиляцию, как только мы окажемся возле лаборатории.

— А что буду делать я? — спросил Ли, поправляя треуголку. — Как я пройду? У меня нет доступа в лабораторию, лекарства мне тоже не нужны.

— Пойдешь к Грэму и Биму. Заберешь их рецепт, — хрипло и отрывисто объяснила Энн. — Скажешь, что для них, просят принести в цех сетей. И пусть кто-нибудь посмеет тебя остановить.

— Грэм и Бим тоже… вовлечены? — протянул Джоэл.

— Да. Как и многие, кого наше замечательное руководство пытается «спрятать», — кивнула Энн и ожесточенно стиснула зубы. И сурово сжала кулак единственной уцелевшей руки. Жесты и привычки остались, но что-то в ней безвозвратно сломалось, ушло, исчезло. Не пережитая боль и не утрата возможности полноценно сражаться подтачивали ее, а предательство.

Ее, одного из самых верных воинов Цитадели, предала собственная организация. Как и Грэма и Бима, которых вот уже семь лет выставляли едва ли не сумасшедшими каждый раз, когда они заводили разговор про Вестника Змея. Джоэл ощущал, что и его стремятся спрятать, отстранить, запереть, как в сундуке, в архивах и отчетах. А если бы он вздумал болтать о стимуляторах и их связи с обращениями, так и его бы признали ненормальным.

— Не слишком ли много народу знает о нашем плане? — засомневался Джоэл.

— В Цитадели только Грэм и Бим. И уж поверь, они жаждут разгадать тайну Легендарного Сомна не меньше, чем ты, — криво ухмыльнулась Энн, ожесточенно, даже как-то не по-человечески: ровные желтоватые зубы на миг показались клыками хищника.

«Их искалечила Ида. Вернее, то существо, в которое ее вынуждают превращаться гнусные опыты Ленца. Не Ида, нет. Но как я расскажу такую правду? Да и что она изменит?» — подумал Джоэл и нахмурился. Страх неопределенности колючим ежом ворочался под ребрами. Судя по лицам друзей, никто не стыдился признаться себе в этом чувстве. Они рушили свою привычную жизнь, сознательно шли в Цитадель, чтобы все перевернуть с ног на голову. И не могли отступить и забыть: горькие крупицы правды разъедали их души, как соль, попавшая в отлаженный часовой механизм.

— У нас есть план отступления? — с сомнением протянул Ли.