Ведьмы Алистера - Дарья Шатил

При одном лишь воспоминании о сексуальном просвещении и методах контрацепции, полученном от женщины, которая ему не то что в бабушки годится, а в пра-пра-прабабушки, Коула проняла дрожь, и он постарался отмахнуться от этих воспоминаний и переключиться на что-то ещё.

— Вы сказали «вновь», — произнёс Коул, перед глазами которого всё ещё стояла госпожа Ева, объясняющая, к каким точкам прикасаться можно, не опасаясь перекачать слишком много силы, а к каким не стоит и вовсе.

— О чём ты?

— Ну, там, в коридоре, вы сказали: «Не думал, что придётся пройти через подобное вновь» или что-то в этом духе.

По тому, как мистер Рудбриг побледнел, Коул понял, что неосознанно зашёл за черту, которую пересекать не стоило.

— Забейте. Я спросил глупость.

Мистер Рудбриг судорожно вздохнул.

— Марте было примерно четыре года, когда её похитили. И то были худшие три дня в моей жизни. Точнее, так я думал когда-то. Теперь-то я знаю, что худшее меня ждёт впереди.

Коул непонимающе моргнул. Раз. Затем ещё раз. Госпожу Еву в мыслях как ветром сдуло.

— Марту похищали?! Она не говорила об этом! — воскликнул Коул, и лишь потом его накрыло осознание, что Марта не обязана была ничего ему рассказывать.

— Она не помнит. Терра… — Алистер поморщился словно от боли, произнеся имя жены. — Она забрала воспоминания Марты. Понимаешь, сложно расти психически здоровым человеком, пройдя через то, что пришлось пережить моей дочери.

— Похищение? — как дурак переспросил Коул.

— Убийство, — поправил Алистер и горько улыбнулся. — Ты, наверное, пытаешься её осудить, но прими к сведению, что сделала она это из-за Чарли.

— Ничего не понимаю, — произнёс Коул. От шока у него буквально глаза на лоб полезли.

— Это довольно долгая история…

— Сомневаюсь, что мы куда-то спешим.

— И то верно, — неохотно кивнул мистер Рудбриг. — Не знаю, в курсе ты или нет, но лет тридцать назад в Рупи объявился маньяк. В местных газетах его называли Потрошителем Рыб, потому что первой его жертвой был мальчишка Фишер, имя я уже не помню. Его нашли в озере со вспоротым брюхом. Тогда мало кто верил, что это действительно серийный убийца. В Рупи все буквально с ума посходили. Пару месяцев новость была во всех местных газетах, но после того, как его нашли, больше года убийств не было, и всё поутихло.

— Я читал об этом, когда наводил справки. Тогда я думал, что причина в вашей жене. Фишер был её одноклассником.

— Был, — подтвердил Алистер.

— И период затишья выпал на вашу свадьбу и беременность Терры. Второй труп нашли по весне, уже после рождения Марты. Тогда-то я и решил, что Потрошителем Рыб была ваша жена. Его или её так и не нашли, и…

Алистер покачал головой.

— Терра и мухи бы не обидела, а твоя теория притянута за уши. Она даже не интересовалась происходящим, пока беда не пришла на порог нашего дома. Тогда всё её внимание было поглощено магией — она пыталась понять, достанется ли её дочери магия Грабсов. Даже заставила меня вложить свои воспоминания о семейной легенде в кристаллы соли. — Коул не понял, что имел в виду Алистер, но вопросов задавать не стал. — Как только Терра узнала о беременности, весь остальной мир перестал для неё существовать; всё свободное время она проводила с Джослин. Они искали ответ на вопрос Терры. Ответ, который нашёл нас сам, но многим позже.

Алистер одним глотком выпил свой уже порядком остывший кофе и встал из-за стола. Коул безотрывно следил за ним.

— Ладно, это всё лирика, не имеющая никакого отношения к фактам. Ты прав, вторую жертву нашли по весне, ближе к лету, если я не ошибаюсь. Жертвой оказался мальчишка из соседнего городка. Если Фишер пропал, и о нём ничего не было известно несколько месяцев, то этот паренёк всплыл буквально через пару дней после пропажи с таким же разорванным и выпотрошенных брюхом и практически на том же месте. Тогда-то в Рупи и начали трубить о серийном убийце. Организовали патрули из добровольцев. Наша полиция, сам понимаешь, не особо многочисленна, тогда всё было ещё хуже, чем сейчас: три калеки, двое из которых спились на старости лет. До сих пор помню, проезжал я мимо, когда паренька вылавливали, а наш констебль стоит, еле на ногах держится, так ещё и икает. Только благодаря местному клубу рыболовов паренька удалось вытащить из воды на моторных лодках.

Коул хмыкнул, отчётливо представив пьяного констебля, едва держащегося на ногах, но пытающегося раздавать приказы. Видел его фотографию в газете и заголовок «Мы под надёжной защитой, а наши винные погреба — нет!». Это было бы даже смешно, если бы не обстоятельства, не располагающие к смеху.

Коул знал сухие факты, почерпнутые из газетных хроник. Но не знал того, как происходящее затронуло семейство Рудбригов, и каким образом в этом оказался замешан его брат. В газетах никаких Чарльзов Томсонов не упоминалось.

— Терра тогда так взбеленилась, что они с Джослин установили какой-то защитный барьер вокруг дома. Как оказалось, штука абсолютно бесполезная: не помог тогда, не помог и сейчас, — в голосе Алистера слышалась злость, и Коул не мог понять, злился мужчина на Терру, на Джослин или на барьер, который не мог уберечь его дочерей. — Я так понимаю, ты в курсе, что потом всплывало ещё несколько жертв?

Коул кивнул. Жертвами становились мужчины в возрасте от пятнадцати до тридцати лет. Выбирались они случайным образом — ну, или никто так и не смог вычислить закономерность. Последнего выловили по лету, и, если Коул правильно подсчитал, Марте тогда было около четырёх, а осенью того же года Чарли разбился на машине вместе со своей женой Сьюз.

— Тогда, с твоего позволения, я опущу ненужные подробности, — Алистер собрал со стола опустевшие чашки и принялся их мыть; движения его были дёргаными. Стоял он спиной к Коулу и, казалось, не решался начать говорить.

Некоторое время они молчали, слышался лишь шум бессмысленно льющейся воды, потому что Алистер покончил с кружками, но продолжал стоять спиной к Коулу.

— Собственно, начать всё равно придётся издалека. Я должен был быть шафером на свадьбе Чарли, но Марта внесла коррективы. Она решила родиться преждевременно, поэтому мы не поехали. Сьюзи очень обиделась, а когда Сьюз обижалась, что-то в её голове начинало работать иначе. Её мозг переставал правильно