Пилигрим - Юрий Неспящий

Мия утерла слезы и шмыгнула носом.

— Я поняла.

— И позаботься о себе. — Усик указал девушке на табуретку. — Твои раны очень серьезные.

Мия повернулась спиной, села, почувствовала, как Усик отлепляет кровавые бинты и прикладывает ладонь к ране на ее спине. Она не переставала смотреть на Кито из-за плеча. Девушка видела, что дух едва течет по телу лина.

— Он выздоровеет?

— Ты уже спрашивала, только что. — спокойно сказал Усик. — Послушай, он впервые выпил экстракт, в его случае все прошло как надо, так что все, что ему угрожает — потеря пары лет жизни.

— Пары лет… — прошептала Мия.

— Да, и убийственное обесточие в придачу. Он оклемается через месяц, главное не давай ему думать о плохом. — Усик присел на колено, принялся убирать боль в коленной чашечке Мии. — Сегодня я больше не стану тратить на вас дух, Мадо он нужнее.

— Поняла, спасибо огромное.

— Хо-о-о. — Усик поглядел, как из глаз девушки валятся горошины слез, затем уставился на кровать с лином, поцокал губами, отчего его тонкие усы подрагивали как струны. — Если хочешь помочь Мотое, то тебе следует знать, каково это — выпить экстракт.

— Я слушаю!

— Он ничего не хочет, это не лень или усталость. Если бы он мог не дышать, то не сделал бы и глотка воздуха. Если бы его сердце было связано с его разумом — оно бы перестало биться. Экстракт — это долг, который нужно уплатить в полном размере. Напоминай ему об этом каждый раз, когда он будет думать о плохом.

— Поняла.

— Через неделю-другую ему полегчает, обещаю.

— Спасибо.

— Он ту кроху любил, да?

— Да. — Мия еще больше прижала подбородок к груди.

— Тогда следи, чтобы он руки на себя не наложил.

— Кито бы никогда…

Усик поднял указательный палец.

— Айну с обесточием — сломленный айну. Вдобавок личная потеря лишь добавляет тяжести. Помни об этом.

Мия закивала, почувствовала, как заныла спина и бедро.

— Скажите, как себя чувствуют другие?

— Все живы и это главное. Следи за Мотоя. — Усик встал. — Мне пора идти.

— Господин Усиочи. — Мия робко схватила знахаря за рукав. — Спасибо, что помогаете нам, спасибо, что оказались рядом в такой момент.

Усик ухмыльнулся, — «Влюбиться в такую, сможет каждый,» — подумал знахарь, внутри он был готов прыгнуть до потолка, но лишь приосанился и пошел к выходу.

— Следуй за мной, я тебя перевяжу.

Усиочи прошагал пару коридоров. Зашел к Акиде, который не просыпался уже четвертый день. Затем знахарь вернулся к близнецам. Обнаружил, что Рюга с костылем подмышкой, стоит над сестрой, точно в том месте, где и час назад.

— Тебе нужно лежать, — сказал Усиочи.

— Она очнется? — Рюга повернулась к знахарю.

Лицо гонкай было исцарапано, левая половина превратилась в один сплошной пожелтевший синяк. Почти все ногти на руках были содраны, как и кожа на всех костяшках. Усиочи знал и видел, что под рубахой дело обстояло не лучше.

— Разумеется очнется, — выдохнул знахарь. — О себе…

— Почему я уже выздоровела, а она нет.

— Я полагаю это действие второго яда.

— Ты говорил с ним.

— Да, Масо рассказал, что знает, я сделал все, что в моих силах.

— Она еле дышит.

— Это нормально.

Рюга подковыляла к Усику, встала над ним с кулаками, знахарь не шелохнулся, выгнул грудь и посмотрел в красные глаза.

— Опять будешь втирать, что нужно просто ждать?

— Именно.

— Если она…

— Мне виднее, что делать.

Гонкай цокнула и зашагала в коридор.

— Я не разрешал тебе выходить.

— Отвали, я уже четыре дня тут торчу, мне нужен воздух.

Усик пожал плечами. За эти дни он убедился, что с Рюгой спорить почти бесполезно. Ни разумные доводы, ни тем более манипуляции с ней не проходили. Даже когда она была больная и без сознания, проявляла характер как могла, а теперь при любой возможности слала знахаря лесом, когда тот пытался ограничить ее свободу.

Вдобавок пару дней назад Гонкай и вовсе закатила ему истерику, на тему того, что он мало ухаживает за белой сестрой. За это пришлось воевать по-настоящему, потому что Рюга даже пыталась растормошить Кито, когда тот уже слег с обесточием. Что ставило знахаря в тупик, так это слова Мии, о том, что он красной сестре на самом деле нравится, потому что она сдерживается с ним изо всех сил.

Рюга вышла на веранду приюта. Ее бедро ныло и чесалось, Кито хоть и срастил мышцы, болели они так, как будто рану нанесли час назад.

Половина детей, которые еще вчера еле живые лежали в койках, уже бегали по двору. Дул легкий ветерок. На деревьях трепыхались последние желтоватые листья. Шел мелкий снег, который таял, едва касался земли.

— Рюга Дае, — раздался голос Тихого. — Доброе утро, рад, что вы уцелели.

Гонкай даже немного испугалась, хотя поняла про себя, что заметила птицелюда уже давно.

— Как сам? — спросила Рюга.

— Все хорошо.

— Ждешь свою ненаглядную?

Тихий промолчал.

— Как остальные?

— Все выздоровели, уже вернулись в свои дома. — ответил Тихий. — Они навещали вас каждый день, но господин Усиочи запрещал нам входить, думаю, скоро они придут.

— Помяни чертей.

Вся банда, включая Нину, замахала Рюге со стороны ворот в приют. Дракончик подбежал и начал донимать гонкай расспросами и рассказал слухи о том, что они с сестрой разломали весь центр в обличии огромного монстра.

— Так это правда, босс?! — не унимался мальчишка.

— Мне почем знать? — Рюга поглядела на Нину, которая не упускала возможности посмотреть на Наэля, и на Веснушку, который поглядывал на Нину. — Я считай, что спала.

— Ясно, но там прям камня на камне не осталось, в ратуше дырень размером с два этажа и не одна…

Дракончик еще долго перечислял следы бедлама. А Рюга тем временем думала о том, что на это сказал бы Хан, или очередная делегация послов, которые заявятся через пару месяцев.

— Угомонись уже, — призвал Тощий, в попытке укротить Дракончика.

— Да ладно, круто же!

— Сестра, мы готовы приступить к работе, — сказал Зеленый.

— Пока помогайте своим соседям. — сказала Рюга. — Много народу померло?

Мальчишки переглянулись.

— Да, много, — сказал Веснушка. — Каждый день за городом хоронят десятки жителей. Еще день назад Холмы направили на помощь знахарей из соседних провинций. Повезло, что это случилось не летом. Эпидемии пока нет.

— И откуда вам столько известно? — спросила Рюга.

— Городовой Бу организовал всех, и глашатаи объявляют каждый день о том, что происходит, — сказал Зеленый.

«Это уже что-то,» — подумала Рюга.

— Ладно, пока свободны, — сказала она и собралась идти обратно к сестре.

— Босс, а вы скоро уедете? —