Колдун и кристалл - Стивен Кинг

И пару для Сюзанны они определили без труда, не только поукрашенным сверкающими камнями голенищам. Собственно, это были не сапоги, аименно голенища, как раз для того, чтобы натянуть на культи, но с донышкомснизу.

– Вы только посмотрите, – восторгалась Сюзанна, подняв один«сапожок». Она вертела его в руках, горный хрусталь, если только это был горныйхрусталь, переливался на солнце. Она даже подумала, а вдруг это бриллианты. –Шапочки. Наконец-то и я получила пару обуви. Впервые после того, как осталасьбез ног.

– Шапочки? – переспросил Эдди. – Их так называют?

– Именно так их и называют, сладенький.

Джейк получил пару полуботинок. Если б не цвет, онивыглядели бы вполне пристойно в школе Пайпера. Джейк взял один, посмотрел наподошву. Гладкая, блестящая. Без клейма фабрики-изготовителя. Впрочем, Джейк ине ожидал его увидеть. У его отца в шкафу стояло не меньше дюжины пар обуви,изготовленных по индивидуальному заказу. И Джейк отличал такие с первоговзгляда.

Эдди достались низкие сапоги с кубинскими каблуками (Может,в этом мире их следовало называть меджисскими каблуками, подумал он) и острыминосами… в другой его жизни обувь с такими носками обожали уличные музыканты. Аподростки середины шестидесятых, той эпохи, которую пропустилаОдетта/Детта/Сюзанна, могли называть их «битловскими сапогами».

Для Роланда, естественно, выставили ковбойские сапоги.Красивые, в каких обычно танцуют, а не выгребают навоз. Расшитые, сдекоративными вставками, узкие, роскошные. Он оглядел их, не беря в руки,потом, хмурясь, повернулся к своим спутникам. Они переглянулись. Вы можетесказать, что такое невозможно, только двое могут… но сказать это могут толькоте, кто никогда не был частью ка-тета.

Роланд по-прежнему разделял с ними кхеф, чувствовал поток ихмыслей, но ничего не мог понять. Потому что это их мир. Они пришли из разныхкогда этого мира, но то, что они видят вокруг, знакомо им всем.

– Что это? – спросил он. – Что означает эта обувка?

– Я думаю, точно не скажет никто, – ответила Сюзанна.

– Не скажет, – согласился Джейк. – Еще одна загадка. – Он сотвращением глянул на кроваво-красный полуботинок, который держал в руках. –Еще одна чертова загадка.

– Скажите мне, что вы знаете. – Роланд вновь посмотрел настеклянный дворец. До него оставалось порядка пятнадцати нью-йоркских миль. Онпоблескивал на солнце, прямо-таки мираж, да только реальность его не вызываласомнений… как и реальность башмаков. – Пожалуйста, скажите мне, что вы знаетеоб этой обувке.

– У меня есть башмаки, у тебя есть башмаки, у всех детейБожьих есть башмаки, – ответила Одетта. – Такова основная идея.

– Да. – кивнул Эдди, – у нас они есть. И ты думаешь о томже, о чем и я?

– Полагаю, что да…

– А ты, Джейк?

Вместо ответа Джейк поднял второй полуботинок (Роланд несомневался, что все башмаки, включая те, что предназначались Ышу, идеальноподойдут их новым хозяевам) и трижды постучал каблуками. Роланду этот жестничего не сказал, но Эдди и Сюзанна резко огляделись, уставившись в чистое,ясное осеннее небо, словно ожидая, что сейчас на них обрушится ураган. Послечего уставились на дворец… опять переглянулись, словно подтверждая верностьсвоей догадки. Роланду страшно хотелось схватить их за шиворот и тряхнуть так,чтобы лязгнули зубы. Но он ждал. В иных ситуациях не оставалось ничего другого.

– Убив Джонаса, ты заглянул в магический кристалл, – повернулсяк нему Эдди.

– Да.

– Путешествовал в кристалле.

– Да, но я не хочу вновь возвращаться к этому. Никакогоотношения к…

– Я думаю, имеет. – прервал его Эдди. – Ты летел внутрирозового урагана. Ты говорил, розового вихря. Вихрь в принципе тот же ураган,шторм, гроза, не так ли? Особенно если загадываешь загадку.

– Конечно, – мечтательно, словно разговаривая во сне, промурлыкалДжейк. – Когда Дороти летает над Колдовской радугой? Когда она – Гейл [Gale –вихрь, ураган, шторм, гроза (англ.). Дороги Гейл – героиня сказочного цикла«Волшебник из страны Оз» (Wizard of Oz) американского писателя Лаймена ФрэнкаБаума. Следует отметить, что слово wizard может трактоваться и как волшебник, икак колдун. Для романа С. Кинга «Wizard and Glass», который вы сейчас читаете,второй вариант подходит больше, потому что в русских сказках волшебник скореедобрый маг, чем злой, а колдун – скорее злой, чем добрый.].

– Мы уже не в Канзасе, сладенький, – начала Сюзанна, и тутже с его губ сорвался смешок. – С другой стороны, похоже, но Канзас никогда небыл… вы понимаете, таким пустым.

– Я не понимаю, – возразил Роланд. Внутри у него похолодело,но сердце стучало часто-часто. Тут повсюду червоточины, разве он им об этом неговорил? О том, что реальности сливаются одна с другой по мере того, какслабеет могущество Башни? По мере того как приближается день, когда розу срежетнож бульдозера?

– В полете ты что-то видел, – продолжал Эдди. Перед тем какпопал в черную землю, которую назвал Тандерклеп. Пианиста Шеба. Который вновьпоявился в твоей жизни, не так ли?

– Да, в Талле.

– И рыжеволосого мужчину?

– И его тоже. У него была птица по имени Золтан. Новстретившись, мы поприветствовали друг друга, как принято: «Долгой жизни тебе итвоему урожаю». Что-то в этом роде. Я думал, что услышал от него те слова,когда он пролетал мимо меня в розовом вихре, но тогда он сказал что-то другое.– Роланд взглянул на Сюзанну. – И я видел твое инвалидное кресло. Прежнее. – Иты видел ведьму.

– Да. Я…

– Я доберусь до тебя, моя красавица! И до твоей маленькойсобачонки тоже! – прокаркал Джейк Чеймберз, как показалось Роланду,исключительно удачно копируя Риа.

Стрелок вытаращился на Джейка, у него разве что не отвислачелюсть.

– Только в кино ведьма летала не на помеле, – продолжилДжейк. – На велосипеде с корзиной на багажнике [Речь идет о классическом фильме«Волшебник страны Оз» (1939 г., реж. Виктор Флеминг), снятого по вышеупомянутойсказке Л.Ф.Баума.].

– Да, и без амулетов, – добавил Эдди. – Режиссер недогадался, а зря. Говорю тебе, Джейк, в детстве от ее смеха я просыпался вхолодном поту.

– У меня от мартышек по коже бежали мурашки, – поделиласьсвоими впечатлениями Сюзанна. – Летающих мартышек. Если я начинала думать оних, то не могла заснуть и забиралась к родителям в постель. И когда засыпаламежду ними, они все спорили, кому пришла в голову светлая мысль повести меня наэтот гребаный фильм.