Люди огня - Олег Волховский

2. Константинополь и Россия.

Авторитет константинопольского патриарха падал по мере прогрессирующего ослабления Византии. Постепенно его статус сравнялся с кардинальским. Примерно тогда же, в конце шестнадцатого века, при Борисе Годунове, настроенном весьма проевропейски, желавшем интеграции в европейское сообщество и посылавшем молодых людей в Европу на обучение, усилившаяся Русь уже не могла быть в роли религиозной провинции второго сорта, подчиняющейся слабому Константинополю, выживающему только благодаря европейской поддержке. Было организовано и переподчинено непосредственно папе отдельное российское кардинальство. К этому же периоду относится проникновение в Россию многочисленных монашеских, духовных и духовно-рыцарских орденов Европы. Этот процесс несколько приостановила Смута, в силу усиления антипольских настроений, но он продолжился при набожных первых Романовых и европейски ориентированном Петре, не говоря уже о Екатерине Великой и ее сыне Павле, помешанном на госпитальерах.

3. Реформация.

Реформация была воспринята как новая попытка разделить тело Христово, что вызвало активное противодействие бессмертных. Снова был найден компромисс. Так как греческий и славянский языки уже были приняты в качестве богослужебных в восточной части Римской церкви (Византия, Россия, некоторые балканские страны), признание законности церковной службы на национальных языках Европы не казалось такой уж ересью и было разрешено в XVI веке. Тогда же Библия была переведена на французский, английский и немецкий языки. Латинские службы сохранились в крупных храмах, на международных встречах и в некоторых конгрегациях, например у иезуитов и доминиканцев.

Латынь осталась международным языком, причем не только церкви. Например, это язык компьютерных терминов. Знание латыни, посещение латинских служб и молитвы на этом языке считаются прерогативой образованного класса.

В результате признания национальных языков в качестве богослужебных Реформация лишилась одного из самых сильных своих аргументов, к тому же в мире «Людей огня» никогда не существовало практики продажи индульгенций, вызывавшей возмущение протестантов начиная с Яна Гуса. Реформация не получила такой широкой поддержки, как в нашей реальности, и свелась, с одной стороны, к внутрицерковному обновленческому движению, с другой — к образованию множества сект, последователи которых в течение XVI-XVII веков постепенно эмигрировали в Америку.

4. Англо-французская федерация.

Возможность возникновения единой англо-французской династии возникла еще в 1328 году, когда пресеклась династия старших Капетингов. Дочь Филиппа IV Изабелла была английской королевой, матерью короля Эдуарда III, и именно к нему, в дом Плантагенетов, и должна была перейти французская корона, если бы было признано допустимым передавать престол через женщин. Но на этот вопрос был дан отрицательный ответ: «Негоже лилиям прясть». С тех пор для французского династического права характерен так называемый «салический принцип» — абсолютное исключение женщин из числа возможных наследников.

Отпад Британии от католицизма в XVI веке объяснялся причинами не идеологическими, а политическими, точнее, романтическими: Генриху VIII, который был уже женат, захотелось непременно жениться на Анне Болейн, а папа запретил. Так возникла англиканская церковь. Все английские монархи после Елизаветы, дочери Анны Болейн и Генриха VIII, начиная с Якова I, сына казненной Марии Стюарт, в мире «Людей огня» были католиками (в нашей реальности — протестантами, кроме католика Якова II). Уже при Карле I, женатом на католичке, французской принцессе Генриетте, в мире Петра Болотова была заключена уния Англии с папским престолом, что вызвало неприятие протестантов и в конце концов привело к революции, осуществленной силами пуританских сект и возглавляемой фанатичным пуританином Оливером Кромвелем. Карл I был казнен.

Его сын Карл II возглавил роялистов сначала в Ирландии, а после того, как Кромвель вырезал две трети ирландцев, не жалея ни женщин, ни детей и приговаривая, что осуществляет справедливый Божий суд над жалкими варварами, — сопротивление в Шотландии. Но прийти к власти ему удалось только после смерти Кромвеля в 1660 году, когда и английский народ, и Парламент несколько устали от пуританского концлагеря: полицейского режима, цензуры, ограничений свободы совести, этнических и идеологических чисток. К тому же Кромвель, хоть и был удачливым полководцем, в экономике не разбирался вовсе, и страна была практически разорена. Тогда же, при Карле II, была восстановлена и уния с католической церковью.

После Карла II престол перешел к его брату Якову И, дочь которого Анна вышла замуж не за датского принца Георга, как в нашей реальности, а за Великого Дофина, сына Людовика XIV. В мире «Четвертого отречения» не было «Славной революции», и Якова никто не свергал. Более того, Стюарты занимали английский престол вплоть до XIX века, и их никогда не сменяла Ганноверская династия.

В 1702 году Анна становится королевой Великобритании и Ирландии, а ее старший сын Людовик — наследником двух престолов: английского и французского. Правда, французским королем становится не сын, а только внук Анны Стюарт и Великого Дофина, но тем не менее год смерти Короля Солнца становится первым годом существования объединенного Англо-Французского королевства.

Еще раньше, в 1700 году, второй сын Анны Стюарт Филипп восходит на испанский престол. Но к войне за испанское наследство, как в нашей реальности, это не приводит, поскольку, встав перед выбором между объединением французской и испанской или французской и английской корон, Людовик XIV мигом смекнул, что второе выгоднее, а объединение трех королевств — сверхнаглость, которой ни могущественные австрийцы, ни прочие европейцы не потерпят. В результате Филипп остался королем Испании, но утратил права на французский престол (который ему, как второму сыну, все равно практически не светил).

Единое англо-французское королевство распалось после Великой Французской революции. Наполеон тщетно пытался вернуть Франции острова, но так и не добился успеха. Единое государство было восстановлено только в результате Реставрации. Затем в процессе многочисленных французских переворотов федерация то распадалась, то вновь восстанавливалась. Во времена Петра Болотова это федерация, но форма правления в ней республиканская.

Автор