Инквизитор. И аз воздам - Надежда Попова

– И… что там?

– Союзники Каспара, чуть ли не еще более фанатичные, чем он. Не его последователи, а союзники. Независимые, ему не подчиняющиеся, со своими целями. Кстати, Голландия с Зеландией в том же списке.

– И сунуться сейчас ни туда, ни туда Конгрегация не может… – хмуро подытожил Фридрих. – Зато они могут просачиваться сюда, и никто этому не помешает – их невозможно вычислить сразу, их нельзя отличить, нельзя распознать… Вот дерьмо.

– Очень верная характеристика ситуации, – согласился Бруно со вздохом. – Ясно, учтем. Что со стрелами?

– Утверждает, что «потерял, но это неважно», потому что они утратили силу. Произошедшее между Каспаром и охотником в том доме – этакая схватка за право обладать благосклонностью Вотана. «Кто победил – того и сапоги»… Хотя, учитывая, что тело охотника, по словам Каспара, уже начало «выгорать», схватка была почти ритуалом, с предрешенным финалом. Видимо, потому у Каспара все и отняли, когда он, наделенный присутствием падшего de facto на дармовщинку, продул простому смертному. Не оправдал, так сказать. Отняли силу, отняли девок, а уходя – Вотан, видимо, прихватил и вообще «всё своё».

– Ушел с концами?

– «С концами» – это вряд ли; уверен, либо мы, либо наши потомки о нем еще услышим и безо всяких стрел.

– Отличный exemplar в дополнение к Крысолову, – недовольно пробурчал Бруно. – И куда Каспар несся вот так, сломя голову? Фельдхауптманн тебе тогда сказал «к мосту». Пытался прорваться в соседний орт? Его там ждали? Не Мельхиор ли?

– Нет, – хмыкнул Курт, – все куда прозаичней. Попробуй мыслить, как Каспар, и тогда, возможно, найдешь в происходящем логику…

– Ну?

– План был такой. После ритуальной схватки с убийством Каспар получает благословение и силу Вотана, потом спокойно собирается и уходит вместе с Альтой. Если это судьба и время пришло – я должен был с ним пересечься, или догнать, или еще как встретиться и состоялся бы тот самый бой, которым он грезил столько лет. Если не судьба и время не пришло – он бы ушел, отсиделся… Дальше по обстоятельствам.

– Перейдя Ройс, Каспар наверняка направился бы «отсидеться» в Унтервальден, – хмуро произнес Фридрих, – а стало быть, и ландамтманн Унтервальдена был готов его принять… Это мне стоит учесть.

– Над ним тоже будут «установлены ваши порядки», когда вы победите в войне? – тихо спросила Нессель; наследник непонимающе нахмурился еще больше, и Курт махнул рукой:

– Не обращайте внимания… Но когда Каспар нахлебался крови – кое-что пошло не так: как я и сказал ему при встрече – «эта штука неплохо штырит». Судя по всему, дело в том, что к охотнику Вотан подселялся постепенно, мало-помалу (да и то в итоге не выдержали ни тело, ни разум), а в Каспара все это хлынуло скопом, а это – как… Как взять бутыль вина и залить ее в себя залпом. Кто-то устоит, кто-то свалится, кого-то вытошнит, а кто-то пойдет буянить.

– Как Каспар.

– Да. Отсюда и эти руны, которые он начал резать на себе в преддверии возможной схватки, и спонтанные действия, и… Какая ирония, – хмыкнул Курт. – Ненавидящий и презирающий слабых людей язычник в самый ответственный момент проявил самые что ни на есть человеческие слабости тела и разума…

– И это была судьба, и время пришло, – тихо сказала Нессель, пояснив, когда к ней вопросительно обратились три пары глаз: – Все сложилось так, что Курт его нашел.

– Вот давай о Господнем благоволении мы как-нибудь в другой раз, – попросил он. – Помогли мне человек и человеческое сострадание и великодушие.

– Мне как-то неуютно, когда я слышу от тебя эти слова не в пренебрежительном тоне, – заметил Бруно, показательно поежившись. – Вернемся к допросу. Что-то еще?

– Да, – кивнул Курт, отвернувшись от Нессель, но чувствуя на себе ее взгляд. – Мельхиор. Я выяснил, как и чем они были связаны в этом деле. Отступим для начала назад; помнишь историю семейства Ван Аленов? Напомню, если что. Их отец еще не был охотником, когда ему в руки попала книга, которую жаждали получить некие стриги – два птенца, судя по всему, без мастера. Книга та была о некой «магии крови» и полезна была исключительно для стригов. Папаша Ван Ален, осознав, что за штука ему попалась, уперся, и тогда стрижата убили его жену, взяли в заложники детей – и книгу пришлось отдать… Так вот, те птенцы работали на Мельхиора. Книга у него. Все эти годы.

– Гос-споди, – зло выговорил Бруно, и Курт невольно улыбнулся, припомнив, кого обычно поминал сгоряча нынешний ректор академии еще лет десять назад.

– Это, Бруно, была новость плохая, – продолжил он, – но есть и хорошая. Книг две. Вторая предназначена для людей. Ах да, и написали их обе – падшие ангелы. Кто-то один или несколько, этого не знает даже Мельхиор.

– Это – хорошая новость?!

– Ну, вторая-то книга все еще не у него; стало быть, да, хорошая.

– Но, – нерешительно уточнила Нессель, – что Вотану было здесь нужно? Я имею в виду, если Мельхиор, Каспар и этот бог связаны с тем, что мы видели в Бамберге, почему он явился здесь, а не там?

– Очередной мудрый план Мельхиора, – поморщился Курт. – Вотан появился в Гельвеции, что называется, по своим делам; ему было нужно… что-то. Что-то свое. Что-то он искал здесь; что именно – не сказал, а Каспар, что понятно, слишком назойливым быть опасался и с вопросами не лез. О его появлении первым узнал Мельхиор. Как – неизвестно. Каспар ему был нужен как посредник, ибо при его оккультных предпочтениях общение с бывшими ангелами как-то не складывается; старик рассчитывал, что Каспар сумеет вытянуть из Вотана местоположение книги.

– А почему Мельхиор был так уверен, что ему это местоположение известно?

– Потому что то, на поиски чего явился Вотан, осталось в этих землях от народа альбов, – ответил Курт и кивнул, слыша вокруг недоверчивую тишину: – Звучит безумно, понимаю. По версии Мельхиора (не поручусь за ее достоверность, но именно в свете бамбергского инцидента, если поразмыслить, в этом есть смысл), альбы – это нефилим или рефаим. Когда-то они жили здесь, а потом… Потом то ли вымерли, то ли ушли; Вотан был среди первых падших, он на земле с незапамятных времен – с тех самых, когда потомки людей и ангелов еще жили здесь, он видел их, знал их… и будто даже периодически сражался с ними.

– Боже, – тускло проговорил Фридрих. – это похоже на чудовищные, бредовые басни еретиков…

– Боюсь, что басни вполне правдоподобные, – вздохнул Курт, – однако, разумеется, решать это не мне. А ересь ли это – пусть Совет разбирается. В любом случае, того, что искал, Вотан найти не сумел – и ушел. О книге он также ничего не сказал, и Каспар сам не может утверждать с уверенностью, потому ли это, что не знал, потому ли, что не смог узнать, или просто потому, что узнавать или рассказывать не захотел. В любом случае, книга неизвестно где, и мы с Мельхиором сейчас примерно на одной дистанции. Мы не знаем, где она, и у нас на примете нет ни одного падшего ангела, чтобы его как-то допросить, но и старикан в том же положении. Я считаю – новость неплохая.