Инквизитор. И аз воздам - Надежда Попова

– Просто отличная, – кисло согласился Бруно, устало отирая лоб. – Это все?

– Пока да. Но как я уже сказал – я еще не подошел к основному этапу, только прояснил ситуацию. Задал пару вопросов для порядка и дал ему время с этим свыкнуться; переведу дух, продумаю остальные вопросы – и снова к нему наведаюсь. Постараюсь вытащить как можно больше информации за раз, и если удастся – будем закрывать лавочку.

– Чем ты его взял? – прямо спросил Бруно, и Курт пожал плечами:

– Пообещал ему костер. Дал слово. Он все еще мечтает вознестись в пламени к Вотану… ну, или еще к кому; может, какую богиньку себе там присмотрел.

– Ты… пообещал ему что?

– Только когда все закончится, – уточнил Курт. – Не раньше.

* * *

Каспар шагал ровно, безмятежно, не глядя по сторонам, смотря лишь прямо перед собой. Курт сопровождал приговоренного от самого шатра – с той самой минуты, как снятые кандалы на крестовине заменили на веревку, связавшую его руки за спиной; идти под прицелом дюжины арбалетов было несколько неуютно, но выпустить пленника из виду и из-под личного контроля он опасался – несмотря на все «но», «не сумеет» и «не может быть». Вероятно, логики в этом не было, но в этой ситуации Курт был готов пойти против собственных принципов.

Позади арбалетчиков он видел людей – рыцарей, солдат, обозный люд – и, судя по выражению этих лиц, большинство из них знали, чей последний путь наблюдают сейчас. Где-то в этой пестрой толпе совершенно точно должны быть и участники того самого пражского турнира, своими глазами видевшие дела его рук…

Здесь трибун не возводилось. Фридрих просто стоял напротив помоста, с ожиданием глядя на приближающуюся процессию, за его плечом застыл безмолвная тень Хельмут, справа – Бруно и Нессель, слева хмуро взглядывал на помост неотлучный адъютор фон Тирфельдер. Место казни не ограждали оцеплением, но вперед никто не лез, оставив свободным пространство вокруг помоста и широкий коридор, по которому Курт все так же под прицелом арбалетчиков провел все так же размеренно и бесстрастно шагающего человека со связанными руками. У помоста он взял Каспара за локоть, молча развернув и направив к короткой лестнице, передал exsecutor’у в буквальном смысле из рук в руки и лишь тогда отошел, встав рядом с Фридрихом.

– Все еще думаете, что Альте не стоит тут быть, майстер Гессе? – тихо спросил наследник, и он качнул головой:

– Готтер не захотела. Кто я, чтобы спорить?

– А ты бы привел, – укоризненным шепотом сказала Нессель, и Курт пожал плечами:

– Я бы привел. Вряд ли это показалось бы ей таким уж кошмарным зрелищем после того, что уже довелось видеть.

– И зачем добавлять?

– По-моему, ей стоило знать, что стало с человеком, который едва ее не убил.

Бруно выразительно кашлянул, и оба умолкли, переведя взгляды на помост в центре свободного от людей пятачка.

Каспар стоял неподвижно, прямо, как ствол, глядя поверх голов; бесстрастный взгляд не скользил по лицам, не задерживался ни на ком, никого не пытался выловить из толпы – взгляд застыл, точно ледяная корка в проруби, окаменелый, ровный…

Когда из-под его ног вылетела тяжелая подпора, Нессель поморщилась, а спустя полминуты вовсе отвернулась, явно с трудом сдерживая дурноту. По толпе зрителей волной прокатился одобрительный гомон, чуть замолкнувший в момент апогея и ставший громче ближе к финалу. Было ли это личным распоряжением Фридриха, или вариант петли исполнитель выбрал сам, Курт не знал и сомневался, что будет этим интересоваться…

– Вот для него всё и закончилось, – констатировал он спустя несколько минут всеобщего напряженного ожидания, когда конвульсии, наконец, стихли. – Как я и поклялся – теперь можно и на костер. Ad vocem, Бруно, ты все еще помнишь, что Совет должен рассмотреть мое предложение? Охотники собирали сведения веками, посему к ним стоит прислушаться; а их практика говорит, что прижизненное сожжение – опасная штука. Только представь, скольких невероятных сущностей мы наплодили за все это время, казня простых малефиков. Быть может, все и обошлось, а может, кто-то из них…

– Совет ему «должен», – буркнул Бруно, не отводя взгляда от неподвижного тела под перекладиной. – Эта тема будет одной из важнейших на следующем заседании, а оно, как ты понимаешь, случится скоро. Но ты также должен понимать, что самой важной она не будет.

Курт бросил взгляд на помрачневшего наследника и снова отвернулся к помосту со столбом и веревкой.

– И да, Фридрих, о самой важной теме, – сказал он негромко. – Завтра я уеду; не знаю, как сложится наше прощание, поэтому скажу сейчас. Не играйте в рыцаря, прошу вас. Не лезьте вперед. Без вашего воодушевляющего помахивания мечом в первых рядах – армия как-нибудь обойдется. Без живого наследника – Империя обойтись не сможет.

Тот тяжело вздохнул, глядя, как постепенно разбредаются зрители, коротко взглянул на тело в петле и, наконец, нехотя отозвался:

– Могу лишь ответить, что понимаю это, майстер Гессе.

Курт больше ничего не сказал, напряженно следя за тем, как исполнитель обрезал веревку; когда массивное тело рухнуло на помост, он непроизвольно шагнул вперед, вдруг осознав, что мысленно прикидывает, сколько времени потребуется на то, чтобы выхватить и зарядить арбалет, как лучше выстрелить над головами расходящихся людей…

– Да, непривычно, – тихо согласился Бруно.

Фридрих бросил еще один взгляд на виселичный столб и, помедлив, обернулся к телохранителю. Неизменно равнодушный, безучастный взор бывшего зондера сейчас был полон смеси таких чувств, что Курт предпочел даже не пытаться разложить их на части.

– Хельмут, – позвал наследник, и взгляд сместился к нему. – Я знаю, слишком быстро, слишком легко. Незаслуженно легко. Почти ничего не почувствовал и даже не понял, что происходит. Должно было быть не так. Но там, где он оказался, всё будет иначе, и с него спросят сполна – за всех.

– Да, – тихо отозвался тот и, помедлив, коротко кивнул Курту: – Спасибо. И от них – тоже.

Он молча кивнул в ответ, вновь обратив взгляд к суете у помоста.

– Хочешь увидеть, как он сгорит? – помедлив, уточнил Фридрих, и телохранитель качнул головой:

– Нет. Ни к чему.

– Ты прав, – согласился наследник сдержанно. – Майстер Гессе?

– Я останусь, – ответил Курт, не обернувшись, наблюдая за тем, как двое с надсадой волокут по земле тело с петлей на шее. – Я должен убедиться.

– Отец Бруно?

– Если я потребуюсь вам как член Совета, Ваше Высочество, – так же не отводя глаз от тела на земле, ответил тот, – вы знаете, где меня найти.

– А я пойду к Альте, – вздохнула Нессель. – Которой ты сказал, что скоро придешь.

– Я скоро приду. Скажи ей, что я… – Курт замялся, и ведьма монотонно договорила: