История рыжего демона - Роберт Шекли

Аззи в буквальном смысле слова выдернули из Венеции и отозвали обратно в Ад. Когда демон, окончательно придя в себя после головокружительного полета, огляделся кругом, он понял, что находится в прихожей самого Сатаны, в загородном домике, где адский босс любил заниматься делами, требующими не спешки, а вдумчивого подхода. Голова у Аззи еще слегка кружилась, в глазах было темно, а в ушах нестерпимо звенело.

В дверях появился молодой демон в скромной голубой униформе и скромном однотонном галстучке.

– Его превосходительство готов принять вас.

И Аззи тотчас очутился во внутренних покоях. Сатанинская приемная была оформлена в том стиле, в котором отделывались гостиные элегантнейших домов на Лонг-Айленде. На первый взгляд, в этом обыкновенном загородном доме не было ничего сатанинского – кубки гольф-клуба, охотничьи трофеи, строгие старинные гравюры с изображениями псовой и соколиной охоты, запах старой дорогой кожи.

Конечно, у Сатаны имелся полный набор дьявольских приспособлений. Орудия пыток, записи черных месс, маски ужаса – все эти изысканные дорогие безделушки, выдававшие страстного коллекционера, хранились в другой половине дома, куда обычно приглашали гостей. Аззи же провели в западное крыло, отведенное хозяином для деловых встреч.

Сатана – а точнее, одна из личин, которые он мог с легкостью менять, когда и как ему заблагорассудится, – был мал ростом. Высокий лоб казался еще более высоким из-за того, что Сатана начинал лысеть. У него было узкое, бледное лицо с правильными мелкими чертами. Имидж этакого невзрачного джентльмена – заурядного выпускника Оксфорда или Кембриджа – как нельзя лучше дополняли очки, сидевшие высоко на переносице. Казалось, Сатана вообще очень мало заботился о том, как он выглядит – это объяснялось его чисто аристократической нелюбовью ко всему показному и претенциозному. Одет он был просто – в желтый халат. На шее был повязан кашемировый платок.

– Ах, Аззи! Давно не виделись! – приветствовал Сатана молодого демона. – Мне кажется, не один век прошел с тех пор, как я вел в вашем университете этику Зла. Как быстро летит время!

– Да, сэр, то были золотые времена, – вежливо ответил Аззи. Он всегда восхищался своим учителем. Сатана был одним из светил теории Злодейства и кумиром золотой молодежи Ада, достойным примером для подражания.

– Ну, что ж, – сказал Сатана, – перейдем к делу. Ходят слухи, что ты задумал поставить пьесу. Так ли это?

– Да, сэр, это правда, – подтвердил Аззи. Он был уверен, что его бывший учитель не будет возражать против такого проявления инициативы с его стороны. Ведь Сатана всегда советовал молодым демонам не сидеть сложа руки, а использовать каждую возможность творить зло, выходя на поверхность земли.

– Идея поставить безнравственную пьесу пришла мне в голову во время спектакля, на котором я присутствовал. Это театральное действо было превращено в сплошное нравоучение, и я подумал, как хорошо было бы сделать все наоборот. Видите ли, сэр, наши небесные конкуренты все время пытаются доказать, что единственный путь к успеху лежит через добродетель и разумное поведение. Это чистейшая пропаганда, и на самом деле все совсем не так. Вот я и решил показать им, как это бывает на самом деле.

Сатана рассмеялся, но очень невесело:

– Что ж, я горжусь тобой, мой мальчик, однако лично я не стал бы делать столь далеко идущих выводов. Ведь Добро не всегда противоположно Злу. Если ты помнишь, я упоминал об этом парадоксе в своих лекциях по инфернальной логике.

– Да, сэр. Но разрешите обратить ваше внимание на то, что я не собираюсь попросту заменить Добро Злом и таким образом вывести противоположную мораль. Я хочу заставить моих актеров поработать для того, чтобы получить желаемую награду. Однако они получат ее совсем не за то, что вступили на путь Зла.

– Правильно, – одобрил Сатана. – К слову сказать, наши оппоненты придерживаются противоположной точки зрения. Я же всегда говорил, что это твое личное дело, хороший ты или плохой, и твой жизненный успех отнюдь не связан со служением одной из этих могущественных сил. Каждый выбирает для себя, по какой дороге идти.

– Конечно, сэр. Однако я вижу эту проблему несколько по-иному. Я хочу сказать, разве мне нельзя поставить пьесу, которая выставляла бы Зло в выигрышном свете?

– Разумеется, можно! Но почему бы не пойти еще дальше? Почему бы не показать смертным, что со злом прекрасно уживаются такие вещи, как ум и изящество? Почему бы не сказать им, что Зло вполне современно?

– Разве?.. О, да, сэр, разумеется, вы правы! Я как-то не задумывался над этим. Я просто хотел поставить безнравственную пьесу. Попросту говоря, фарс. Мне показалось, что это будет забавно. В конце концов, там, на Небесах, все настроены так серьезно…