Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

Потом начались пляски и воинские игрища: юноши-подростки, встав в выложенный из мелких камней круг, старались вытолкнуть друг друга за его пределы. Собравшиеся вокруг зрители, азартно крича, тут же делали ставки, кто-то уже проиграл плащ, а кое-кто – и браки. Над недотепой посмеивались, но не зло, весело.

Солнце садилось, на западе, за чередой давно потухших вулканов, вспыхнули, заиграли оранжево-золотистые сполохи, бледно-бирюзовое небо на глазах становилось темно-голубым, синим, лиловым. Вспыхнули первые звезды, сначала – серебряные, потом – золотые, и полная луна повисла над околицей, зацепившись за ветки дуба.

Стащили с телеги еще одну бочку, девушки завели песню, веселье, похоже, только еще начиналось.

– Скоро будут состязания багаудов – борцов, – пояснял гостю сосед по столу – староста соседней деревни, седенький, с длинной бородой и тщательно зачесанными назад волосами, звали его Награуд, и на этот год – как он уже успел между делом похвастать – его выбрали вергобретом – старостой местной общины, включавшей в себя несколько соседних деревень и два хутора.

– Наш бог, наш покровитель – Цернунн, с ветвистыми, как у оленя, рогами, будет сегодня доволен!

– Доволен? – не допив до конца кружку, быстро переспросил гость. – А что, вы еще будете приносить жертвы?

– Конечно, будем! – староста-вергобрет рассмеялся. – Ведь ночь еще только началась! Еще не принесли своей жертвы молодые парни, девушки, дети. Не толок Цернунну, но и каждый – своему личному покровителю, богу.

– Понятно, понятно, – молодой человек покивал.

Галлы всегда отличались крайней религиозностью, с детства вручая свою жизнь под покровительство какого-нибудь местного бога. Именно так – местного, ибо общих божеств, единых для всей Галлии, не было, они появились гораздо позже, уже в римское время, и обычно соединяли в себе черты множества более мелких божков плюс к ним еще и римских. Таранис, Езус, Тевтат, Эпона – не очень-то разбираясь, римляне почему-то считали их главными богами галлов, последние же имели на этот счет свое – отличное от римского – мнение. Главный бог был свой в данной конкретной деревне. В этой он звался Цернунн, а может, это просто было общее имя, название для целой группы божеств.

Кроме костров еще зажгли факелы, стало заметно светлее, да еще и луна сияла над головами, словно начищенный медный таз. Иллюминация, как по заказу – для-ради праздника.

Спать, естественно, никому не хотелось – праздновать, так праздновать! Все вокруг заполнилось веселым гомоном, радостными криками, песнями. Тощие волосатые парни – музыканты – расположившись под самым дубом, яростно терзали свои инструменты – барабаны, бубны, флейту, пляски были те еще – акробатический рок-н-ролл отдыхает! Лита – зараза! – и та не выдержала, побежала плясать, впрочем, почти все слуги давно уже именно так и сделали – праздник.

Веселье лилось через край, как и пиво, и, хотя участников празднества, по большому-то счету насчитывалось не так уж и много, всего-то человек шестьдесят, включая детишек, шума они производили столько, что обзавидовался бы любой ди-джей.

Орали, пели, били в барабаны и бубны, кто-то даже колокольчики притащил – дзинь-дзинь! – веселись душа!

И вдруг – резко – все оборвалось.

Дзинь-дзинь… дзинь…

Не закончив трапезы, старосты поспешно выскочили из-за стола. Что-то – или кого-то – увидели?

Вот именно – кого-то!

Повернув голову, Беторикс окинул внимательным взглядом выехавших из леса всадников – небольшой, в пару десятков человек, отряд во главе с длинным, словно жердь, типом, ноги которого едва не волочились по земле, хотя лошадь под сей жердиной вовсе не выглядела низкорослой. Увесистая шейная гривна – золотая, судя по блеску – ярко-зеленый плащ, заколотый на груди украшенной самоцветами фибулой, узорчатый пояс, перевязь с длинным мечом, грива зачесанных назад волос, – все говорило об аристократическом происхождении длинноногого. Ну, а кто иной мог вдруг объявиться здесь в сопровождении верной дружины?

– Приветствуем тебя, о, благороднейший Нетубад из славного рода Рыжей Лисицы! – подбежав ближе, разом поклонились старосты. – Будь нашим гостем – высокая для нас честь.

– А вот для меня нет никакой чести сидеть за одним столом с простонародьем! – сплюнул через губу незваный гость. – Наоборот – только урон.

Благороднейший Нетубад явно насмехался, видно было, что его здесь боялись – веселье сразу же прекратилось, мужчины хмуро посматривали на ощетинившихся копьями воинов, женщины и дети попятились к хижинам.

– Не надо, не прячьтесь, – натянув поводья, аристократ громко захохотал. – Эй, вергобрет, а ну, выстрой-ка мне на этой полянке всех ваших девок, да покрасивей, помоложе! Ну, что глаза выпятил? А ну, живо давай!

Старосты растерянно переглянулись.

– А вы что смотрите, мужичье? – продолжал издеваться Нетубад. – Поворотите-ка ваши косматые головы, видите – что там за заря?

Крестьяне подняли головы, как по команде, и тревожный шепот зашелестел в толпе, словно загипнотизированной удавом.

– Что-то горит, благороднейший? – пригладив седую бороду, озабоченно спросил вергобрет.

– Это горит ваше пшеничное поле, – под смех своих воинов, любезно пояснил аристократ.

– Так надо бежать, тушить!

Благороднейший Нетубад лениво поднял руку:

– Не надо никуда бежать, только попробуйте! Это я его поджег, вернее – мои люди. Чтоб вы были сговорчивей и знали, кто истинный хозяин всех этих мест. Вовсе не ваш благородный господин Кельгиор! Где он сейчас, а? Где его воины? Мои – вот они, кто-то здесь, со мной, а кое-кто в лесу, ждут сигнала… У вас ведь не одно поле, верно? Стоит мне затрубить в рог, и вспыхнут все ваши поля, а скот на пастбищах будет вырезан! Затрубить? – всадник угрожающе приставил к губам оправленный в серебро рог.

Вергобрет упал на колени, целуя копыта вельможного коня:

– О, нет, нет, благороднейший! Только не это.

– Тогда будьте сговорчивей, мужичье! Я просил выстроить девок… где они?

Старосты и простые общинники опустили головы… Седенький вергобрет, поднявшись на ноги, тихонько распорядился…

Обреченно опустив головы, девчонки выстроились шеренгою у костров, вдоль растущих на опушке деревьев.

Беторикс покачал головой – ну до чего ж запуганы все эти люди! Никто даже не дернулся – а ведь могли бы! Их же больше, ну и что, что воины Нетубада хорошо вооружены. Не автоматами же! Тем более – ночь. Налететь, сбить с седел – да нечего делать!

Если б здесь были воины, а не простолюдины-крестьяне – запуганный, забитый народ. То есть как это – подняться против благородного? Это же бунт против порядка вещей, установленного самими богами! Тем более, к страху божественному примешивались еще и материальные опасения – никто из присутствующих ни на секунду не усомнился, что «благороднейший Нетубад» и его амбакты запросто могут оставить их без будущего урожая.