Последняя Осень. В осаде - Сергей Савельев

- Говорил мне Лекс так не делать, но...

С хрустом опустился на ее голову подкованный сапог, ломая хрящи и лицевые кости. Вытерев сапог — будто встал он на кучу навоза, Хелдор поспешил вослед своим воинам.

Альберт не без гордости смотрел на своих едва стоящих на ногах воинов. Они справились — и жертва их не был напрасной. Как настоящая стража — они защищали ворота до последнего. Казалось, еще бы чуть-чуть, и последний способный сражаться падет на землю, и рейдеры с гномами без всякой жалости уничтожат раненых и обессилевших. Судьба распорядилась иначе — рейдеры бежали через обвалившийся участок стены назад, теснимые рыцарями и пикинерами. Ополчение перешло в контратаку, идя сразу тремя улицами, отрезая части рейдеров путь к отступлению и прижимая их к плотам. Некоторым удалось спастись на них бегством — но и даже на воде они не были в безопасности. Для арбалетов — как и сделанных Квартом, как и трофейных, они были на тех плотах отличной мишенью.

-Хорош глазеть! - словно сам себе сказал Альберт — подхватили раненых и до госпиталя. За нами там особо никто бегать не будет, марш, марш!

Рен не заметил, как оказался за стенами — он продолжал бежать, да еще и в одной толпе с рейдерами и гномами — впрочем, внимания на него никто сейчас не обращал. Что-то у стены задержало отряд всадников, он был теперь от него меньше чем в сотне шагов. Многовато. Пусть подойдет ближе.

Рен натянул тетиву и, почти не целясь, угодил в круп лошади. Скакун вскочил на дыбы, воин в синих латах его успокоил, вырвав стрелу из раны. Оценив ее длину и замысловатое оперение он, кажется, все понял.

В это время зашевелилась Адель, переброшенная поперек седла. Похитель в сердцах швырнул ее вниз. Рен в испуге замер, но та сама поднялась с земли, хватаясь за голову. Отступающие люди и гномы стороной обходили отряд всадников, спеша укрыться в лагере.

После недолгой беседы телохранители остались на месте, а предводитель пришпорил легкораненого коня и поскакал в обратном направлении — наказать дерзкого лучника. Отступавшие спешно пытались убраться из-под копыт, но не всем это удавалось.

- Ну, не подведи. - Рен встал на одно колено, достал стрелу, отливающую синим, и стал медленно, с натугой, оттягивать тетиву. Сегодня он явно перетрудился — раненую руку, еще не зажившую, нещадно саднило. Как бы не отпустить тетиву раньше времени.

Еще на волосок, и еще.... Все ближе. Вдох, выдох.

Двадцать шагов. Противник, подняв меч над головой, дико закричал, заходя на лучника. Рен, вскочил на ноги — а всадник был уже в десяти шагах.

- Щелк! - больно ударило по руке тетива. Стрела, мигнув синим росчерком, пронзила насквозь голову коня и угодила наезднику в шею, с лязгом пронзая заговоренный металл. Всадник пошатнулся, завалился на круп скакуна. Рен не успел отскочить, и животное всем весом подмяло его под себя. Тайный лучник свернулся калачиком, закрывая голову, но дестрие все же саданул его по затылку.

Рэн очнулся, когда Адель, вся в синяках, в порванном платье, отчаянно хлестала его по щекам. Рейдеры и гномы все отступали, некоторые принялись второпях стаскивать доспехи с павшего, а телохранители, то и дело пуская в ход оружие отгоняли воришек.

- Рен? Рен? Идти можешь...

- Вполне...

- Так идем же, пока эти про нас не вспомнили.

Телохранители со скорбным видом подняли своего предводителя, перед эти обломав стрелу и выбросив древко.

-Стрела! Стрела же…

- Рен… Не стоит того. Уходим.

- Но эта последняя…

- Ну а кто еще бы стоил такой стрелы? ...

Выгнать всех и каждого из города было непросто — мародеров и убийц разъяренные жители убивали на месте. Кое-как заделали пролом в стене, обломки ворот растащили в сторону, поставив грубо сколоченные створки, чтобы через них, в случае чего, можно было выйти.

Горели, не переставая, погребальные костры. Несмотря на истребленных гвардейцев – недругов было все еще много. Они обязательно залижут раны и попробуют снова. Защитники заплатили тяжелую цену за то, что выдворили врага из города.

Рен, вырвавшись из-под опеки Адель, оказался на берегу реки. Сюда еще никто не добрался — своих бойцов схоронили, а северяне так и остались коченеть на песке.

Найти ее было просто, несмотря на наступившую ночь, уже по-зимнему темную. Среди соплеменников Аслейф выделялась — обычное платье и плащ горожанки на фоне кольчуг, копий, щитов и кожи. Ком подкатил к горлу, тайный лучник сел на песок перед ней. Осторожно, медленно протянул он к ней руку. Волосы были жесткие, спутавшиеся, песок под ней почернел от крови.

Выдохнув, он аккуратно перевернул ее на спину. На лице навек застыло удивление, перемешанное с мольбой... Закоченевшие руки, замерли в странном жесте — она не пыталась зажать рану, и защититься — лишь намертво вцепиться в свою убийцу — за плащ из тюленьих шкур, ворот кольчуги... Куда угодно, лишь объяснить, доказать, донести...

Не вышло.

- Ты была смелее каждого из своих соплеменников. Ты знаешь, я не поверил своим глазам, когда ты вот так вот вышла к ним... Стоило бы остановить тебя...

В неверном свете факела Рену показалось, что лицо Аслейф переменилось, словно, бы она хотела возразить... Показалось.

Все драккары превратились в кучу дров, но должны были остаться плоты...

Рен содрал меховой плащ с тела неподалеку, завернув в него девушку. Подумав немного, он, с трудом сложив ее руки на груди, вложил в них меч.

Со вздохом он взял ее на руки, двинувшись к реке. Он положил ее на плот, постоял немного, после чего спихнул его в реку.

- Ты была настоящим воином. – Нашел добрые слова Рен- Будь у каждого из северян воля, сопоставимая с твоей... Нас смели бы в первый же день.

Глава 18

Тела из храма выносили вереницей.Хелдор, несмотря на множество дел, счел своим долгом присутствовать. Без доспехов он выглядел ссутулившимся, подавленным. Когда адъютанты стащили с него кирасу, показалось, что его удерживала лишь эта скорлупа. Оставив доспехи на попечение отрокам, он кое-как, дрожащими руками,